Феликс Талберг

Абрам Петрович Ганнибал
в Риге

О связях Абрама Петровича Ганнибала с Прибалтикой известно давно и рассказано об этом не мало. Широко известно, что он вошел в русскую историю через «Прибалтийские ворота» – ведь он был крещен Петром Великим в Пятницком соборе Вильны, в Эстляндии Ганнибал служил, женился, приобрел свой первый дом, в котором родились его дети. Но мало кому известно и почти ничего не написано о его связях с Ригой. А между тем, такие связи существовали, и значение их не следовало бы обходить молчанием, так как они дополняют наше представления об отношениях А.П. Ганнибала с Петром Великим.

Как утверждают биографы прадеда А.С. Пушкина, начиная с Адама Роткирха – автора «Немецкой биографии», Ганнибал «занимал при Петре I должность личного камердинера, он был слугой, наиболее близким к персоне царя, всюду его сопровождал и пользовался, видимо, неограниченным доверием»1. «Даже во время самых тяжелых путешествий, кампаний и походов государя Ганнибал неизменно присутствовал… и вскоре сделался во многих важных случаях секретарем своего государя, который имел привычку обдумывать по ночам свои проекты и записывать их в темноте на «аспидных досках», а на утро его питомец должен был эти заметки переписывать начисто и, после надлежащего подписания, рассылать их по коллегиям» 2.
Понятно, что при таком положении дел царь вскоре уже не мог обходиться без своего «Арапа» и возил его повсюду с собой. Сопровождал он царя и во время посещений Риги в 1711, 1712 , 1714 и 1716 годах. С каждым новым приездом в наш город Петр I все больше проявлял свой интерес к Риге и заботу о ней. Поговаривали даже, что царь намеревался сделать Ригу своей третьей столицей. О планах государя связать свою жизнь с Ригой говорит многое, в том числе приобретение дома Хённинберга на углу нынешних улиц Паласту и Яуна, и перестройка его в свой «зимний дворец», закладка двух царских садов, Петергольмского и Александрошанцского, а также постройка в каждом из них по «летнему» царскому дворцу. Петр чрезвычайно внимательно относился и к нуждам города, дарил Риге торговые суда для развития морской торговли, давал деньги на ремонт храмов.

Он знакомился и быстро сходился с видными горожанами. Но самое главное, у Петра I были планы перестройки и перепланировки города. Об этих планах не мог не знать его воспитанник и, конечно же, заинтересованность царя Ригой передавалась и Абраму Петрову. Ко времени очередного приезда Петра I со своим воспитанником в Ригу в 1716 году у царя окончательно сформировался план изменения жизненно важных центров города. Но для осуществления этого плана ему был нужен помощник. Петр решил, что Абрам Петров готов к продолжению своего образования теперь уже в Европе.

Франция для обучения царского воспитанника была выбрана не случайно. Система военно-инженерного образования в этой стране в те времена считалась лучшей в Европе. Петр I не только привез в 1717 году Абрама в Париж, но и передал его в надежные руки. Вот как об этом рассказал сам Ганнибал: «Государь изволил меня оставить во Франции для обучения военных дел. Того ради сей монарх, великий отечеству, изустно меня рекомендовать дюку Дюмену, принцу Демеру и великому генералу-фельдцейхмейстеру Франции, сыну славного короля Людовика Великого».

Демер был генерал-фельдцеймейстер, то есть возглавлял артиллерийское и инженерное ведомства Франции.

Лучшего покровителя и желать было трудно. За годы, проведенные во Франции, Абрам Петров добился многого. В 1717–1718 годах он вместе с другими российскими студентами освоил курс математики и инженерии. Затем, когда стало известно о создании особого инженерного училища под Парижем только для французских офицеров, он завербовался во французскую армию маршала Бервика для участия в войне с Испанией. Инженерный отряд, в который был назначен Абрам Петров, участвовал в осаде городов Фонтарабии и Сан-Себастьяна. Он отличился в окопной войне, был ранен, и за заслуги произведен в инженер-поручики, а затем и в капитаны. Патенты офицера французской армии дали ему право обучаться в инженерной школе в Ла-Фере, в 100 милях от Парижа. В этой школе учащихся знакомили с самыми современными инженерными достижениями. Здесь преподавалась система фортификации маршала Вобана. В Ла-Фере преподавал инженерное и минное дело выдающийся фортификатор, математик и основатель минного дела Бернар Белидор, автор нашумевшего труда «Краткий курс фортификации и гидравлики». Словом, в Ла-Фере Абрам Петров приобрел знания, которых у российских инженеров попросту не было. Собственно, этого и добивался Петр I.

В 1721 году Петр в девятый и последний раз приехал в Ригу. Обычно биографы рассказывают о посещении в этом году царем собора св. Петра, где он присутствовал на торжественном посвящении пастора Бернгофа, на котором собралась вся знать города. А когда через несколько дней случилось несчастье – загорелась деревянная башня собора, царь участвовал в тушении пожара и был чрезвычайно расстроен обрушением самой высокой в Европе соборной башни. Он приказал магистрату достать рисунок этого сооружения, и был очень доволен, когда ему прислали рисунок, сделанный накануне пожара генералом Минихом.

Однако другие источники обращают внимание на то, что Петр в этот приезд больше времени проводил на Выгонной Дамбе (Ганибу Дамбис), в Петергольмском саду, где он сажал дубы, но особенно часто – на Александровских высотах, с которых подолгу любовался водами Двины. Здесь на месте «Александршанца», укрепления, из которого велся обстрел рижской крепости во время осады 1710 года, он построил свой третий «летний дворец» и создал единственный в Прибалтике регулярный сад по типовому проекту архитектора Шарля Леблона. Дворец был построен наверху холма, на краю крутого склона, а рядом с ним был расположен выложенный камнем бассейн, питаемый подземными источниками. Он снабжал водой бассейны и фонтаны сада, разбитого у подножья холма на берегу протоки Двины. Для этого сада по распоряжению Петра было привезено 30 тысяч саженцев деревьев разных пород, в том числе и оранжерейных.

О том, что император придавал этой местности большое значение, говорит и то, что он хотел здесь вместо «летнего» построить каменный дворец, то есть он собирался перенести сюда свою главную резиденцию. Уже в 1722 году сюда стали подвозить для этого строительные материалы. Кроме того, сюда же была проложена 5-километровая дорога, обсаженная ивами. Ждали рижане приезда царя и в следующем году и даже вели приготовления к встрече, но приезд не состоялся.
Болезнь не позволила Петру приехать в наш город, но свои замыслы он не оставил и приказал вызвать из Франции Абрама Петрова. Весь 1723 год Петр экзаменовал своего воспитанника, посылал его на Кронштад-тские укрепления. В феврале 1724 года царь определил его поручиком Преображенского полка. В этом полку, старейшем в русской гвардии, сам Петр I состоял капитаном. Абрам Петров должен был заниматься обучением офицеров инженерному делу и фортификации. Наконец, осенью 1724 года он получает особое назначение, в котором должен был проявить себя самостоятельным инженером.

Петр направляет его в Ригу с важным заданием. Об этом задании в литературе о Ганнибале практически ничего не говорится. Лишь Телетова, Леец и Гнамманку повторили несколько строк из «немецкой биографии» Ганнибала, написанной А. Роткирхом. Там говорилось: «Незадолго до смерти государя, он был командирован в Ригу для закладки нескольких верков. Ощущая недостаток в деньгах для личных расходов, он доложил это государю, который немедленно распорядился о пере-сылке ему 2000 голландских дукатов… Вскоре (февраль 1725 года) по выполнению поручения, он вернулся из Риги ко двору оплакивать столь болезненную и невосполнимую потерю своего горячо любимого, государя». И это практически все, что сообщают по этому поводу упомянутые авторы материалов о жизни и деятельности Ганнибала. Впрочем, другие авторы вообще ничего не пишут о рижском периоде нашего героя.

Попробуем воссоздать обстановку, на фоне которой происходило пребывание Абрама Петрова в Риге. Подчеркнем, что именно Абрама Петрова, потому что Ганнибалом наш герой станет минимум через три года. Он приехал в город уже не шведский, но еще не русский. За годы, прошедшие после взятия Риги русскими войсками, город еще не оправился от жестокой блокады и эпидемии чумы. К тому же статус Риги как города российского определился лишь в 1721 году после подписания Ништадтского мирного договора. Население Риги в 1724 году составляло 6 тысяч человек. В городе насчитывалось 670 домов, в которых было 983 комнаты и 1397 камор 3.

Впрочем, дефицит жилья никак не повлиял на благоустройство Абрама Петрова. Посланца царя, конечно же, встретили отцы города: генерал-губернатор А.И. Репнин, вице-губернатор П.Л. Воейков. Несомненно, по приказу царя его разместили в «зимнем дворце» императора, уже давно знакомого Абраму по предыдущим приездам в Ригу. Об этом дворце того времени стоит рассказать подробней, ведь тогда он был далеко не таким, как ныне.

В 1711 году рижский магистрат подарил царю дом торговца Хённенберга. Петр этот подарок принял и решил прикупить дома, расположенные рядом. А весь комплекс приказал перестроить в царский дворец. Перестройку осуществили уже в 1712 году к приезду царя. Сохранилось описание дома, в котором много-кратно останавливались Петр I и его воспитанник, составленное губернским архитектором Матисом Шонсом и хранящееся в Центральном государственном архиве. Это описание важно потому, что через четверть века после последнего пребывания в нем Петра и его воспитанника дом будет перестроен архитектором Н.Ф. Васильевым под руководством Ф.Б. Растрелли. В петровское время это было двухэтажное здание. На первом этаже находились хозяйственные помещения и холл, стены которого украшали картины с живописными пейзажами, а также стоял макет корабля.

Парадная лестница вела на второй этаж с пышно отделанной «большой залой с шестью большими двойными окнами и белая кафельная печь. Вся зала выкрашена сухими красками, а потолок масляною краскою». В зале висели «старой моды люстры и старой моды зеркала с вызолоченными кантами». Из этой залы шел прямой выход «в висячий сад, устроенный в 1722 году перед дворцом на валу». В доме всего было 19 «больших и малых покоев». 4

Таким образом, поручик Преображенского полка находился в Риге в достаточно комфортных условиях. А они, эти условия, были ему не лишними: в свободное от выполнения задания царя время он дописывал свою работу – итог многолетнего труда, учебник в двух томах: «Geometrie practigue» и «Fortificacion». Эту книгу он мечтал преподнести Петру I. Подарок сделать он не успел, а позже посвятил эту работу императрице Екатерине I. Но это произойдет через год в С.Петербурге, а пока Абрам Петров находится в Риге.

Напомним, что в «немецкой биографии» Роткирха говорится о приезде его в Ригу для закладки верков. Но о каких верках идет речь и где они должны находиться? Г. Леец в своей книге пишет, что «Петр командировал Абрама в Ригу для закладки новых укреплений в Рижской крепости». Но это не соответствует истине, так как Рижская крепость к тому времени окончательно сформировалась и новые укрепления в это время не закладывались. То же можно сказать о рижской цитадели и крепости «Динамюнде». Возникает сомнение насчет правильности сообщения в упомянутых источниках цели приезда Абрама Петрова в Ригу.

Следует сказать, что положение Риги в это время было как никогда надежным. Прошло лишь три года со времени подписания Ништадского мирного договора. Петр I, проявив мудрость, счел нужным заплатить побежденным за Ригу и Лифляндию. Шведы смирились с потерей своих заморских территорий, и Риге в тот период ничто не угрожало. А поэтому срочности в возведении новых укреплений тоже не было. Однако Петр явно спешил. Проявив нетерпение, он отозвал своего воспитанника из Франции, срочно его экзаменовал, проверяя готовность к серьезным делам, и в трудное для себя время отправляет своего любимца в Ригу, снабдив того большими деньгами. 2000 серебряных дукатов (а царь на деньги был прижимист) подтверждают, что он отправлял Абрама Петрова на длительный срок для выполнения серьезного задания.

Можно предположить, что если все-таки речь шла о верках, то, скорее всего, о срытии их или о работах в районе верков. И нетрудно догадаться, о каких именно. А главным заданием могла быть разработка проекта по осуществлению замысла Петра I о переносе центра Риги на Александровские высоты (в район Саркандаугавы), а порта – ближе к устью Двины.

О существовании такого замысла Петра свиде-тельствуют документы ХVIII века. В одном из них, ныне хранящемся в Центральном историческом архиве, говорится: «Император Петр Первый нашел то место, где и ныне сад стоит (Александрошанцский), столь удобным для торговли, что он, сказывают, некоторое время желал перевесть туда всю торгующую часть Риги» 5.

А вот как комментирует замысел Петра I один из лучших историков Риги петровского времени, архитектор Юрий Васильев: «Создание Александрошанцского сада, находившегося на значительном расстоянии от основной городской застройки (район Саркандаугавы), было, кроме того, связано со стремлением Петра I переместить Ригу ближе к морю, устроить на Саркандаугаве более удобную гавань и тем самым способствовать развитию Рижской торговли… Иными словами, у Петра возник грандиозный градостроительный замысел, оставшийся не реализованным»6. Разработку этого замысла Петр и поручил своему воспитаннику – самому образованному инженеру в России того времени. Он вызвал его из Франции и отправил в Ригу, снабдив большой суммой денег, так как понимал, что на разработку подобного проекта уйдет очень много времени. Однако неожиданная смерть Петра все изменила.

Ганнибала отозвали из Риги, а в дальнейшем жизнь его значительно усложнилась. А позже, по большому счету, судьба Риги уже никого не интересовала. Так сорвалась реализация проекта, столь актуального для нашего города сегодня. Если бы не скоропостижная смерть императора, Ригу ожидала бы другая судьба и иные темпы ее развития. И несомненно, что значительную роль при этом сыграл бы воспитанник Петра I Абрам Петрович Ганнибал.

Сделав головокружительную карьеру, став генерал-инженером, генерал-аншефом и даже на короткое время генерал-фельдцейхмейстером Ганнибалу придется более четверти века испытывать преследования, ссылку и лишения, а затем возвращение в Прибалтику.7 Затем он возглавит инженерное ведомство России, снова вернется к работе над планами рижских укреплений и строящихся предместий города. И хотя на этот раз это были уже не дерзновенные планы Петра Великого, а по существу рутинная работа инженерного департамента, все-таки Абрам Петрович Ганнибал, прадед А.С. Пушкина, был причастен к проектам развития нашего города .

«В 1756 и 1757 годах членами Инженерного управления под руководством генерал-фельдцейх-мейстера А.П. Ганнибала были разработаны два варианта проекта общего усиления Рижской крепости», – пишет Ю. Васильев.8 «Это были проекты Рижской крепости и цитадели, которые в 1757 году были апробированы очередным генерал-фельдцейхмей-стером П.И. Шуваловым», – вторит историку другой архивный документ.9 Более того, когда в 1762 году будет высочайше рассмотрен план перепланировки Рижской крепости и цитадели, ставший известным как «План Вильбоа», то генерал-фельдмаршал граф З.Г. Чернышев в своем докладе императрице назовет истинных авторов этого плана. А разработчиком плана была «Крепостная комиссия», возглавляемая генерал-аншефом Фемором, инженер-генералом Ганнибалом и артиллерии генерал-лейтенантом Глебовым.10 «План Вильбоа» будет утвержден Екатериной Великой в 1769 году, когда основной его разработчик А.П. Ганнибал уже пять лет будет находиться в отставке.

1 Георг Леец. Абрам Петрович Ганнибал. Ээсти Раамат. Таллин.1980, с.31
2 Немецкая биография А.П. Ганнибала. Приложение к книге И.Л. Файнберга
3 Абрам Петрович Ганнибал – прадед Пушкина. М. 1983, с.110
4 Ю. Васильев. Классицизм в архитектуре Риги. Рига. 1961,с.45
5 Центральный Государственный исторический архив, ф.470, оп.134/568, д.1, л.47 и 50
6 Там же, ф.470, оп.134/568, д.1, л.74
7 Ю. Васильев, с.48
8 ЦГАДА, госархив, ф.20, д.186, л.72
9 Ю. Васильев, с.66,67
10. Центральный Государственный исторический архив, ф. 349, оп.1, д.180, л.2