Ю.Сидяков

 

И3 АРХИВА АРХИЕПИСКОПА ИОАННА (ПОММЕРА)

Письма к архиепископу Иоанну студентов-латвийцев
Свято-Сергиевского православного богословского института
в Париже

Предлагаемые здесь архивные материалы продолжают серию публикаций наиболее важных и интересных документов, хранящихся в Латвийском государственном историческом архиве (далее ЛГИА), в личном архивном фонде архиепископа Иоанна (Поммера). В данном случае — это письма, адресованные архиепископу Иоанну, студентов-латвийцев, обучавшихся в Богословском институте в Париже (такая возможность предоставлялась преимущественно лучшим выпускникам Рижской духовной семинарии I ).

Первый раздел публикуемых документов составляют письма Василия Рушанова II . Василий Евстратиевич Рушанов родился в семье священника, окончил Рижскую духовную семинарию, в 1928 г. был направлен в парижский Богословский институт. Пользовался особым вниманием архиепископа Иоанна III . В свою очередь, со своей стороны Василий Рушанов платил Рижскому Владыке также самой искренней привязанностью — об этом определенно говорит содержание его писем. В 1931 г. он был рукоположен митрополитом Евлогием в диаконы. В 1932 г. по окончании института вернулся в Латвию. Довольно много публиковался в латвийском духовном журнале «Вера и жизнь», его статьи появлялись также и на страницах газеты «Сегодня». Позже был рукоположен во священники. Во время Второй мировой войны участвовал в работе Псковской миссии. Был убит 16 марта 1943 г IV .

В публикацию включены пять писем Василия Рушанова к архиепископу Иоанну, а также и его своеобразный отчет — список и характеристика лиц, входивших в центральный секретариат РСХД. Одно из писем носит сугубо личный характер — написано оно в связи с дошедшими до автора слухами, о получивших распространение в Риге накануне его возвращения в Латвию сплетнях о нем. Особый интерес представляют собой четыре других письма, а также и упомянутый отчет. В них Василий Рушанов подробно делится своими впечатлениями о жизни русской эмиграции (главным образом церковной) в Париже. Его письма интересны отразившейся в них личной позицией автора, весьма отличной от опубликованных в настоящее время относящихся к подобной же теме мемуаров и документов. Как правило, это материалы по своему содержанию либо сугубо апологетические, либо агрессивно-враждебные (в последнем случае обычно связанные с карловацкими источниками). В данном же случае мы имеем дело с точкой зрения человека, воспитанного в традиционных церковных представлениях и пребывавшего до своего переезда в Париж в сравнительно мирной церковной обстановке, лишенной тех споров и юрисдикционных разделений, с которыми ему пришлось столкнуться в Западной Европе. Кроме того, Василий Рушанов попал и в весьма необычный для него духовный и интеллектуальный климат, свойственный парижской богословской школе. Все это следует учитывать, читая его письма.

Письма написаны, очевидно, между 1929-1931 гг. При датировке автор указывал лишь число и месяц, тем не менее, упоминаемые в письмах события позволяют более или менее точно установить год их написания. Соответствующие пояснения, касающиеся датировок, приведены в комментариях к письмам.

Во второй раздел включены письма Алексея Ионова. Родился Алексей Васильевич Ионов 29 марта 1907 года в г. Двинске (Даугавпилсе). После завершения школьного обучения в 1927 г. поступил в Латвийский университет. В 1929 г., оставив университет, поступил в Свято-Сергиекский богословский институт в Париже. 30 октября 1932 г. был рукоположен в диаконы и 17 апреля 1933 г. во священники. В 1933 году он возвращается в Латвию. Во время войны принимал активное участие в деятельности Псковской Миссии. В 1944 г. эвакуировался в Германию, затем переехал в США. Скончался в 1977 г. в сане протопресвитера V .

В третьем разделе опубликован один документ — коллективное пасхальное поздравление студентов-латвийцев, посланное архиепископу Иоанну в последний год его жизни — в 1934 году.

Примечания

I Всего в Парижском институте согласно сборнику, выпущенному к 75-летию Свято-Сергиевского подворья в Париже, обучалось 6 латвийцев (см.: Свято-Сергиевское подворье в Париже: К 75-летию со дня основания. Париж; СПб., 1999. С. 65).

II Письма Василия Рушанова были опубликованы мною ранее в 5-ом томе «Славянских чтений» (Даугавпилс, 2006. С. 240-258). В настоящем издании печатаются с дополнением.

III Об этом свидетельствует, в частности, одно из писем к архиепископу Иоанну митрополита Литовского Елевферия (см.: Из архива св. священномученика архиепископа Иоанна [Поммера]: Письма и другие документы / Сост. Ю.Сидяков. Т. 1. Рига, 2008. [Seminarium hortus humanitatis: Альманах ХIV]. С. 67).

IV О свящ. Василии Рушанове см. также: Синодик Псковской Миссии // Санкт-Петербургские епархиальные ведомости. Вып. 26-27. [СПб., 2002]. С. 14, 49.

V См. также о нем: Синодик Псковской Миссии. С. 12, 47. В этом же издании опубликованы и воспоминания о. Алексея Ионова о его деятельности в Псковской Мисии (С. 228-236).

I

ПИСЬМА В.РУШАНОВА К АРХИЕПИСКОПУ ИОАННУ

1

26 мая

Христос Воскресе!

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Архипастырь и Всемилостивейший Отец!

Лишь по истечении многих месяцев моего пребывания за границей осмеливаюсь беспокоить Ваше Высокопреосвященство сим письмом, ибо дерзаю называть себя недостойным слугой и послушником мудрейшего из архипастырей Православной Церкви, поэтому и считаю своим долгом изложить все мои переживания и настроения, которые я вынес из наблюдения над жизнью русской эмиграции.

Прежде всего о здешней церковно-общественной жизни. Первосвятителя западной епархии — митрополита Евлогия 1 почти вся русская эмиграция любит и очень уважает, и не только за его подвижническую жизнь, но и за напрасные нападки Карловацкого Синода, которые он побеждает своею любовью и молитвами. Есть здесь в Париже церковь карловчан во главе с архиепископом Серафимом б<ывшим> Финляндским 2; вообще в Европе около 4-5 приходов, которые признают арх<иепископа> Серафима, а не митр<ополита> Евлогия. Карловацкие прихожане сплошь крайние монархисты, не идущие ни на какие компромиссы, а потому не пользующиеся никаким авторитетом и уважением среди широкой русской публики. Позволено будет сказать, что здешний раскол это своеволие 3-4 богатых людей, ведущих за собой своих ближайших родственников и друзей в какой-то омут, ибо что они хотят, очень трудно понять. Купцы островских комедий легче были понимаемы. Как-то был доклад арх<иепископа> Серафима о положении Церкви в России. Ходил слушать. Из этого доклада вынес, что не только не обвинили м<итрополита> Сергия 3, но наоборот как-то защитили его в действиях его в России, хотя не согласны были с тем, что м<митрополит> Сергий поминает советскую власть, но на какие уступки идет отец семейства, чтобы спасти детей своих! Еще говорили, что за м<итрополитом> Сергием почти все иерархи и народ и что вообще его трудно судить, ибо, по выражению арх<иепископа> Серафима, м<итрополит> Сергий настолько владеет логикой, что большевикам не под силу расшифровать действия м<итрополита> Сергия, а потому нужно ждать воскресения России, когда все будет виднее...

Митрополита Евлогия обвиняют в масонстве, и каким в связи с этим нападкам подвергается Владыка. Прямо смешно, а в то же время и горько поверить, что это говорят высокообразованные и авторитетные люди. Я лично сам видел письмо митр<ополита> Антония 4, который между прочим писал, что священнодействие м<итрополита> Евлогия есть во имя диавола и тот, кто причащается из его рук, причащается крови и тела диавола... Только разводят руки: до чего дошла злоба людей... И на нападки отвечают любовью. И Бог правду видит, где созидают и блюдут Церковь Божию, а где ее развращают и грязнят... Обыкновенно здесь приходы созидались богатыми людьми, а чуть что не поладят — переходят на сторону арх<иепископа> Серафима. Так между прочим было в предместье Парижа — Медоне, где не угодили «хозяину церкви», и поэтому он перешел <в> юрисдикцию карловчан против воли других. Целый год откладывали деньги настоящие прихожане и вот через год у них своя церковь еще лучшая, чем «хозяйская», хотя и там для нескольких человек просторно. И так везде карловчане работают на пользу Церкви. Но почему-то плодов не видно. Они у м<ополита> Евлогия везде — мир, любовь, забота о новых приходах и т<ак> д<алее>. Лишь смеются над карловчанами и жалеют их; особенно после избрания «императором» в<еликого> кн<нязя> Кирилла Вл<адимировича> 5, который в достаточной степени скомпрометировал себя в былые годы своею жизнью... Да и памят<ен> всем красный его бантик в первые дни революции. Вся широкая русская публика на это избрание смеется, ибо считают нецелесообразным предрешать о будущем строе России. Сейчас лишь стараются сохранить национальные традиции и обычаи, а поэтому жизнь эмиграции проходит в ограде Церкви. И особенно это заметно в день Воскресения Христова, когда буквально вся эмиграция воскресает душой и набирает благодатного духа на свою подчас тягостную жизнь и лелеет надежду о скором Воскресении Св<ятой> Руси. В этот день нет никаких человеческих партий — лишь одна Божия. Последующие дни живут этим светлым днем, но враг силен, появляются разные партии и дело русское как-то губится, но все же объединение и жизнь около Церкви куда значительнее и могущественнее. Русские люди очень живучи, при каких бы то ни было обстоятельствах выплывут и оживут. Даже зазнаются. И если нет надлежащего духовного ока, <кто ?>-то отойдет от ограды Церкви. Такой отход сплошь и рядом; хотя до поры до времени — но все же отход. Все зависит от настроения; в предместье Парижа — Бийанкуре русских около 5-8,000 работают на заводе Рено. В центре Бийанкура воздвигнули приход, который кое-как существовал, но вот туда назначили о<тца> Иак<ова> Ктитарева 6 и через 6 месяцев не узнать прихода — поставили новый храм, обновили внутренность храма, всегда полная церковь — ибо живут этим духовным водительством о<тца> настоятеля.

Вообще нужно заметить, что духовное водительство имеет первое значение, в противном случае — постепенное падение. Политические партии почти никого не удовлетворяют. Ищут поддержку в духовном водительстве. Могло бы это духовное водительство при таком настроении вылиться в настоящий духовный триумф, но благодаря особенному смирению м<итрополита> Евлогия этого не заметно. Сейчас не все довольствуются молитвенно-подвижническим водительством Владыки, человеку еще нужно сильное и могучее слово, которое бы в течение года связывало его с днем Воскр<есения> Хр<истова>. Но это не всегда бывает. С какою жадностью ловили сильное слово болгарского митрополита Стефана, когда он был в Париже. Как часто взоры русские обращаются на восток, ибо сильные и могучие слова мудрого Владыки Иоанна как-то дают то, чего здесь не хватает. Мне приходилось бывать в разных слоях русской эмиграции, и везде мне приходилось рассказывать о жизни нашего Владыки, о его мудрой деятельности и т<ак>д<алее>. Особенно восхищаются члены обще-воинского союза ген<ерала>. Кутепова 7, теми неповторимыми выступлениями почти перед лицом всего мира. В среде кутеповцев Первосвятителя Латвийской Церкви величают как «знаменитого архиепископа Иоанна» и мечтают видеть сего Владыку в Париже и воочию слушать его мудрые слова и мысли. Я даже сон видел (вероятно под впечатлением разговоров), что Ваше Высокопреосвященство служили в Париже и я иподиаконствовал. Как я молю Бога, чтобы сон исполнился, чтобы русская эмиграция воочию узрела мудрейшего из иерархов Правосл<авной> Церкви и получила бы сильную и мудрую духовную мощь. У нас при институте издается журнальчик «Сергиевские листки» религиозно-нравственного характера. Давно уже было желание Братства просить статьи для «Листков», да я все не решался писать Вашему Высокопреосвященству, ждал случая осмелиться написать просьбу о статье к августовскому 8 № «Листков». Мы думаем выпускать листки о Церкви и наметили Вашу статью напечатать также. Покорнейше прошу, Владыка, через о<тца> Кирилла сообщить можем ли мы надеяться получить статью или нет. Очень и очень хотелось бы мудрые словеса разослать во все уголки мира. Надеемся и ждем...

Что касается масонства и прочих нападков на м<итрополита> Евлогия, то это в связи с американской организацией молодых людей-христиан и христианским студенческим Движением... Но раньше сам м<итрополит> Антоний благословлял это дело; я читал письмо м<итрополита> Антония в котором он восхваляет и благословляет дело студенческого христианского Движения, и до разрыва принимал деятельное участие в этом Движении. В это время уже существовал Институт, Владыка Антоний также благосклонно относился к этой богословской школе и принимал деятельное участие в ее развитии... Эту школу главным образом поддерживали американцы через «Имку» и при посредстве организатора движения В.В.Зеньковского 9, о<тца> Булгакова 10 и др<угих>, входили в контакт с разными благотворительными организациями. Связь движения с Имкой очень беспокоила Владыку, ибо говорят, что это масонская организация американцев, ставящая своею целью улучшить социальное положение на принципе христианства. Так что Движению, до того работавшему вместе с Имкой, пришлось разделиться и устроить свой собственный аппарат и тем прервать хоть какую-нибудь видимую связь с Имкой. Но трудно было прервать связь — от кого зависели материально, поэтому м<итрополит> Антоний обрушился на профес<соров> Института, требовал от Института разрыва с Движением и т<ак> д<алее>, хотел назначить новых профессоров, но из этого ничего не вышло, ибо произошел раскол. Первое время, рассказывают, трудно было понять, где правда. Но скоро прояснилось, ибо за м<ополитом> Евлогием стояли такие лица как граф Коковцев 11 и др<угие>, которым надоела бесполезная притязательность м<итрополита> Антония и они сумели убедить м<итрополита> Евлогия, что для порядка и пользы Церкви нужно сказать слово...

Что Имка организация масонская или нет? Не знаю, но во всяком случае к ней отношение не всегда положительное. Чем это объясняется трудно сказать. Ибо сравнить французских масонов, борющихся против религии, и Имку, действующ<ую> принципам Христа, — ничего сходного нет. Может быть, безразличие в вере — лишь бы Христианин читал Евангелие, приходил на духовные собрания и т<ому> п<одобное>. М<ожет> б<ыть>, это дало повод к обвинению в масонстве. Вот и в Движении заметно это какое-то искусственное христианство, как-то вдали от священника, от Церкви. Не считаются иногда с традициями православия, не всегда употребляют слово «православный». В общем Церковь для них — это не совсем родная Православная Церковь, кажется, ходят в храм, чтобы сподобиться Св<ятого> Причастия, а духовное учительство ищут в Движении. Так говорил один из противников Движения. Трудно еще в этом разобраться, но во всяком случае это не совсем родное Движение. Для движенцев собрание кружка важнее церковной службы. Как-то я был на собрании руководителей Движения и из обмена мнений вынес, что в Движении деятельность замирает, с религиозно-нравственной переходит на литературно-просветительную деятельность. Не говорит ли это, что религиозная работа без ближайшей помощи священнослужителей далеко не пойдет. Нужен не только формальный союз, но главным образом внутренний, и тогда Бог поможет. А здесь как-то иначе, какое-то пренебрежение и к монашеству и к священству. Я далек от мысли, что здесь что-нибудь масонское, но какое-то западное, протестантское течение есть, что для православного, живущего православием, заметна какая-то иногда дисгармония. В Париже Движение создало церковь, говорят, что после долгой борьбы удалось устроить этот приход. Назначили сюда удивительного по чистоте жизни о<тца> С<ергия> Четверикова 12, который изо всех сил старается сгладить эти неровности, но что выйдет — неизвестно. На его призыв приходить на молитву не особенно отзываются. О<тец> Сергий Четвериков поедет на конференцию в Эстонию; это прямо святой жизни батюшка, и очень трудно ему здесь, ибо он своим пастырским чутьем улавливает эти неточности и старается помочь...

Не знаю, как у нас в Латвии работает не Движение, а «Единение» (хотя почему-то перед финансовой кампанией в газете «Слово» была статья Зандера 13 о работе «Движения», а не Единения). Хотя Л<ев> А<лександрович> Зандер человек очень хитрый, вероятно, что-нибудь было на уме. Писали, что много работы у руководителей Единения, особенно у Зандера 14 — дай Бог всего хорошего на пользу Церкви Православной. Ибо здесь присматриваются и прислушиваются к работе Православного Единения под мудрым водительством Вашего Выскопреосвященства. По программе Движение — это миссионерство, благовестничество под руководством священнослужителей и их помощников, а не индивидуальное духовное просвещение, но про других, меньшой братии, совсем забывается, поэтому и замирает, ибо жизни общей нет, нет живого духа. Потому и прислушиваются и ставят в пример деятельность Единения, которое осуществляет настоящую миссионерскую работу, и при том работа проходит под духовным и реальным водительством архипастыря и пастырей. Секретарь Единения должен быть помощником священнослужителя, а не наоборот, как это часто бывает в Париже. И тогда лишь дело увенчается успехом и завоюет очень и очень многое. Вашему Высокопреосвященству куда виднее; и вряд ли секретарь Прибалтики сумеет выйти из рамок помощника священнослужителя. Эти секретари своего рода движенская иерархия, хотящая быть везде во главе. Настоящий облик «Движения» и надеются увидеть в Латвии. Тогда не такая будет польза Церкви Христовой. Студенты Института как будущие пастыри почти никакого участия не принимают в работе Движения, хотя идею его очень и очень одобряют и восхваляют. Как могут быть полезны под руковод<ством> пастыря светские миссионеры в толпе неверия, зла и какого-то недоверия к пастырю. В этих случаях слово светского человека очень многое значит... И Церковь торжествует. Вот, чтобы здесь в Париже заразились духом рижан, чтобы духовенство заняло надлежащее место, а не только формально участвовало. Может быть, считают духовенство отсталым, ибо почти все руководители из бывших атеистов, впоследствии воспринявших веру, но как-то по-своему, мудрено это в общем. Здесь существует Братство Св<ятой> Софии 15, возглавляет о<тец> С<ергий> Булгаков. Это Братство и м<итрополит> Антоний обвинял чуть ли не в ереси. И правда, на лекциях некоторых професс<оров> заметно какое-то новое течение в богословии, напр., в учении об ангелах, недавно даже о<тец> Булгаков выпустил специальную книгу об ангелах; или их понимание соборности — выходит, что власть епископа особенного значения не имеет. Иль, м<ожет> б<ыть>, я плохо еще соображаю? Но зато и другие студенты указывают на эти личные мнения профессоров, которые нет-нет и проскальзывают на лекциях. Но всему этому противостоят проф<ессор> Карташев 16 и проф<ессор> Флоровский 17 — патролог, которые на каждом шагу подчеркивают те или иные шаткие мысли. И студенты, почти все, больше всех их любят и уважают. Но все это протекает в очень мирной обстановке. Когда-то здесь был еп<ископ> Вениамин 18, не ужился и уехал. Теперь инспектором о<тец> Булгаков, но он скорее ученый, чем отец, поэтому и жизнь студентов протекает как-то индивидуально. О<тца> Сергия Булг<акова> студенты как-то по-своему любят и уважают, а также и его помощника проф<ессора> С<ергея> Безобразова 19, которые главным образом заботятся о студентах и о их нуждах. Институт разрастается и приобретает все больший авторитет среди англичан и американцев, которые собственно и содержат Институт. Уважение со стороны широкой русской публики громадное. В прошлом году, когда я приехал, то совсем средств не было — думали, что и года он не протянет, но Бог помог — и достали средства. Так что на будущий академ<ический> год прием студентов будет увеличен. Особенно заботятся о Институте англичане, ищущие соединения с Правосл<авной> Церковью. Представители англик<анской> Церкви приезжали к нам и обещали всеми силами заботиться о Институте. На днях в американской англиканской церкви было православное богослужение м<итрополита> Евлогия. Собрали много денег на Институт. Присутствовавший англик<анский> епископ призвал своих прихожан жертвовать на Институт Православной Церкви: по его слову — это единственная древняя Церковь непрерывно несущая апостольский свет; так он выразил надежду, что в будущем питомцы Института <помогут ?> работе по сближению Церквей. Вообще интерес среди англичан увеличивается. М<итрополит> Евлогий создал комиссию, которая разбирает вопрос о преемственности в Англик<анской> Церкви. И центром этой деятельности является Институт... И я очень доволен, что Вы, Владыка, благословили меня на эту работу, хотя первое время было очень трудно, пока привык к профессорам и т<ак> д<алее> Но святительские молитвы Вашего Высокопреосвященства помогают мне. И вот теперь во время экзаменов все идет лучше, чем я ожидал; но еще очень много пробелов, что думаю постепенно <заполнять ?> чтением. Но вот через месяц кончается наше содержание, и меня это обстоятельство очень смущает, а потому осмеливаюсь обратиться к Вашему Высокопреосвященству с просьбой, м<ожет> б<ыть>, Синод материально поможет мне, а то создается очень неприятное положение. Работу здесь найдешь не сразу, да еще неизвестно какая и где, ибо летом не особенно много работы; но я как-то спокоен, надеясь на некоторую помощь Вашего Высокопреосвященства. Простите за беспокойство и за не особенно стройное письмо (очень спешил, а то общая подготовка по Н<овому> Завету).

Прошу Ваших Святительских молитв и Архипастырского благословения.

Вашего Высокопреосвященства нижайший слуга и недостойный послушник
В.Руш<анов>

2

10 II
Paris

Ваше Высокопреосвященство, Мудрый Владыко, Всемилостивейший Архипастырь и Отец!

Искренне благодарен Вам, Владыко, что Вы своим мудрым ответом поддержали и более усилили мои внутренние, серьезные настроения. Всецело подчиняюсь Вашему совету и воле... Буду ждать и готовиться все-таки к монашескому пути... Когда я прочитал Ваше письмо, то как-то помирился решив, что Мудрому Владыке виднее. И тут пошли искушения и разные думы, что раз не по монашескому пути, то уже не нужно себя так блюсти и прочее — вообще какое-то неважное настроение обуяло меня. Но, слава Богу, — скоро избавился от неважного настроения и решил, что Вы, Владыка, мне назначаете испытание пред тем как сделать такой ответственный выбор. Это меня еще более подбодрило и укрепило в моих настроениях совершенно прогнав минутное искушение. Я долго думал о своем будущем пути, пока решился написать Вам. События последних дней еще более укрепили мои думы. Во времена страшного материального рабства служи<тель> Церкви Христовой должен быть совершенно свободен — ничем не должен быть связан... Вот пример, какие чудеса устраивают культурные люди Запада, с одной стороны они протестуют против гонений на Церковь, а с другой сами же гонят не только Русскую Церковь, но и свою. Вот в Англии устраивают митинги, а правительство устанавливает, что богохульство не подлежит законной ответственности. В палате происходят дебаты о России, что в России все хорошо, нет особых гонений, расстрелов и прочее, это только раздувают... Вот на какие лицемерные выходки пускаются джентльмены из-за лишней русской копейки. Где их самолюбие, гордость, ведь раз большевики оплевали, — мало!.. Разве этот факт не укрепляет моих настроений. В погоне за материальными благами они не видят, что залезают в мешок, да и в какой — почище русского. А тут митинги устраивают — прямо издевательство над несчастными страдальцами св<ятой> Руси. Все это лишний раз подтверждает аксиому, что целесообразнее бороться против материального зла, только если воспитан в любви и нестяжательности. Вы, Мудрый Владыко, это лучше меня знаете...

А то страшное, адское, что происходит в св<ятой> Руси — разве не указывает будущему служителю его путь... Сейчас в эмиграции очень возбужденное настроение, как-то все группы поднялись и объединились вокруг Церкви из-за ужасного увоза Кутепова. Сперва, конечно, недоверчиво, но позже с полным доверием стали раскрывать разлагающую работу сатанистов не только во Франции, но и в других государствах. Но главное сколыхнулись французы — такая поднята кампания против советчиков, что, вероятно, их выгонят из Франции. Вообще французы не чета англичанам и прочим, они искренне стараются особенно теперь — когда в добавление к религиозным гонениям увезли Кутепова. Сейчас центр жизни русской эмиграции около Церкви, ибо здесь в молитве выражают свою скромность русские. Да и не только русские — а много и французов. Собственно французы и подчеркивают настроение у русских. М<ожет> б<ыть>, в связи с увозом Кутепова эмиграция на одну неделю б объединилась, а потом бы взялась за старое. Да вот нашлись французы, которые начали поддерживать кампанию против большевиков. Почти вся французская печать пишет против большевиков, что они виновны в похищении Кутепова, требуют разрыва сношений, ибо невозможно, чтобы под флагом дипломатической неприкосновенности жила банда бандитов. Только таким способом возможно заставить Советы встревожиться. Устраивают митинги, посвященные религиозной жизни в России. Вот вчера был устроен грандиозный молитвенный митинг франц<узских> протестантов. Пригласили главу зарубежной Церкви в Западной Европе митрополита Евлогия. Пасторы выступали с такими пламенными речами и призывами, что после пения «Со святыми упокой» весь народ (около 20000) плакал (за малым исключением посетители были французы). Теперь все взоры обращены на Церковь. Она как бы является носительницей зарубежной св<ятой> Руси, но беда, что нет светских водителей; митрополита Евлогия жмут со всех сторон разные толки. Смиренному Владыке митрополиту очень и очень трудно — один. Не с кем и посоветоваться. Из одного разговора я понял, что для Владыки митрополита было бы большим утешением и радостью получить Ваши мудрые соображения по поводу настоящих событий, как Вы Владыка как независимый глава Правосл<авной> Церкви в Латвии поступили бы на месте митрополита Евлогия... Вот если бы Вы, Ваше Высоко<преосвящен>ство, были в Париже, другая была бы жизнь и настроение эмиграции.

Кутепова найти не надеются, поставили крест, хотя ищут.

Прошу Ваших святительских молитв и архипастырского благословения.

Недостойный Ваш послушник и слуга
Василий Рушнов

<Неясно, куда относящееся дополнение — приписано сверху на листах 67 об. и 68>: Установлением факта, что всюду есть предатели и агенты, теперь явилась паника среди эмиграции и недоверие к своим. Французы никак не могут разобраться в взаимоотношении эмиграции. В общем очень нервное и напряженное состояние.

3

28 ноября/10 декабря Образ Знамения Бож < ией> Матери
Ваше Высокопреосвященство, Мудрый Архипастырь и Всемилостивейший отец!

Уже три недели, как мы с Костей М. 1 обретаемся в стенах Сергиева Подворья и уже, можно сказать, вошли во вкус здешнего быта и распорядка. Наши новые студенты-латвийцы понемножко привыкают к Подворской жизни и с достоинством несут свои обязанности. Вообще нужно заметить, что латвийская группа (6 студентов из 38) пользуется неизменным успехом и симпатиями как со стороны наставников, так и со стороны коллег. Недавно было общее собрание нашего студенческого Братства, которое превратилось в одном месте, когда докладывали о благожелательном отношении к Институту Латвийского архиепископа, в такую овацию, что невозможно в письме передать те настроения и чувства, которые испытывали и митрополит, и духовенство, и профессура, и студенты, когда общее собрание ввиду всего этого избрало Вас, высокопреосвященнейший Владыко, почетным членом Братства и провозгласило многая лета... Ваше милостивейшее разрешение и благословение сбора на Институт здесь принято с такою благодарностью, потому что материальные дела Института в настоящее время особенно печальны. Так что Ваша милостивейшая помощь как нельзя кстати. Только что у нас прошла финансовая кампания, и теперь в Ригу какие-то листовки, а также и официальное обращение к Вашему Высокопреосвященству о разрешении сбора по Латвийским православным приходам, если будет возможно, то под Рождество или в день какого-либо двунадесятого праздника. Здесь, Владыка Святый, ждут, что Вы благословите сбор в Рижских церквах за всенощной под Рождество и произнесете слово, которого давно ждут здесь в церковных кругах, и которое будет напечатано. Также пришлют десять подписных листов на Ваше мудрое усмотрение. В общем, Владыка Святый, отныне Вы состоите не только попечителем, но и благодетелем нашего Института...

Теперь, Владыка Святый, буду писать о настроениях в высших сферах церковных. Остановившись на день в Берлине, я зашел к здешнему о<тцу> настоятелю Григ<орию> Прозорову 2, который прежде всего спросил — не приедет Ваш Рижский архиепископ устроять Западно-Европейскую епархию (эти сведения о<тец> Прозоров получил из Парижа). Я ответил, что по этому вопросу мне ничего не известно, что касается отношения Рижского архиепископа к решениям митрополита Евлогия — то Владыка Иоанн вполне солидарен с митрополитом, и, чтобы ни случилось, будет поддерживать Владыку митрополита. О<тец> Гр<игорий> Прозоров на это: «Слава Богу, что мы имеем такого защитника, теперь я спокоен». Между прочим здесь я узнал, что приехавший из России Серафим (немец) 3 — (ставлен обновленческим митрополитом Харьковским Пименом) принят в лоно «антонинцев»...

Не успел я приехать на Подворье, как этот же вопрос повторил архимандрит Иоанн Леванчук 4, я опять ответил, что ничего не знаю. В Париже ходят слухи, что как будто митр<ополит> Сергий поручил Вашему Высокопреосвященству вести расследование. В общем в деле митрополита Евлогия с Патриархией, кроме слухов, ничего нового нет. Да известно, что митрополит Евлогий получил от митр<ополита> Сергия ответ на послание епископов. В этом ответе м<итрополит> Сергий подробно и обстоятельно разбирает послание епископов и приходит к выводу, что Патриархия и не хочет и не хотела увольнять м<итрополита> Евлогия и искала компромисса в создавшемся положении; для Патриархии совершенно достаточно было бы мотивированного объяснения самого Владыки митрополита и что напрасно и даже незаконно Владыка митрополит поднял этот вопрос на заседании епарх<иального> съезда. В общем — найти компромисс, и все будет хорошо; как владыка митрополит на это ответит — неизвестно, даже получение ответа держится в секрете от всех...

Владыка митрополит, когда я говорил, что Вы одобряете действия Влад<ыки> митрополита и во всем будете его поддерживать — очень расчувствовался и видно, что для него это большая моральная поддержка... Что касается Владыки Вениамина, то все успокоилось, особенно, когда я сказал, что Владыка Иоанн говорил, ссылаясь на м<итрополита> Сергия, что Вениамин назначению не будет подвержен т<ак> к<ак> м<итрополит> Сергий его хорошо знает, Ваше заявление вышло как бы авторитетным подтверждением неофициального слуха по этому поводу. Владыка Вениамин очень сокрушается, что Вы, Ваше Высокопреосвященство, так отзываетесь о нем. Ему передавали, кажется, о<тец> Л. Липеровский; было бы большим внутренним утешением для Вениамина, если бы Вы, Владыка Святый, написали ему несколько мудрых спасительных слов. Владыка Вениамин ждет их... На днях я вышлю для проверки Вам большую статью, нужно еще обработать и кое-что проверить. Владыка Святый, здесь в письме я прилагаю прошение, и слезно прошу благословить меня на целибатное служение Церкви Христовой в положении священно-диакона. Когда я говорил о своей будущности, то Вы против целибата не возражали. И Владыка митрополит согласен меня хиротонисать в диакона, только если будет Ваше благословение, но митрополит надеется, что Вы, Владыко Святый, поможете мне получить школу и закваску не только в учении, но и в служении Церкви. К тому же Р<ижский> воин<ский> начальник не дал мне дальнейшей отсрочки (я обжаловал, не знаю, чем кончится). Владыка Святый, как своего мудрого Повелителя и Главу слезно молю — благословите меня на путь служения Церкви. С нетерпением жду ответа.

Прошу Ваших святительских молитв и архипастырского благословения

Ваш нижайший послушник Василий Рушанов

<Приписано на Л. 79 об. – Л. 80:> Владыка митрополит, епископ Вениамин, архимандрит Иоанн, профессура, студенты вообще и латвийцы, в частности, и все Ваши почитатели, с которыми я встречался, низко, низко Вам кланяются.

4

4 июня
Сергиево Подворье
Paris

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко, Всемилостивейший Архипастырь и Отец!

Давно собирался написать Вам, Ваше Высокопреосвященство, обстоятельное письмо по поводу моего здесь пребывания в новом виде, но не желая беспокоить Вас, Владыко Святый, такими пустяками, откладывал свое письмо до более необходимого предлога...

Еще раз приношу Вашему Высокопреосвященству свою сыновнюю признательность и невыразимую благодарность за Ваше Архипастырское благословение принять диаконский сан от митрополита Евлогия. Вот уже прошло четыре месяца как Божией милостью аз недостойный дьяконствую у Престола Господня. Душа моя всегда полна какой-то неизгладимой радостью по поводу случившегося в моей жизни. И, м<ожет> б<ыть>, здесь в Париже как никогда подчеркивается истинность и спасительность только Церкви Православной. Все эти «приспособившиеся»: и протестанты, и англикане и т<ак> д<алее> живут не к славе, а к погибели. Еще больше подтверждается мысль, что нам православным все более и более нужно охранять и проводить авторитет нашего епископа, ибо только в нем заключается спасительность нашей веры, на нем держится апостольская Церковь. На страх всем «приспособляющимся» как из протестантов и т<ак> д<алее> (так и из наших сочувствующих всевозможным англиканско-протестантским течениям) не мешало бы учредить среди епископата что-то вроде иезуитского ордена, а то ведь распустились все, особенно за последний год мне приходилось наблюдать плоды западного просвещенства: никто никого не признает, прямо искушение — митрополит должен исполнять капризы того или другого священника или мирянина.

Вот начало разложения в здешних приходах, ибо нет твердой власти. Ставка на церковный народ, а уж это самое последнее — ибо пахнет явно сектанщиной, провокацией среди не только рядовых мирян, но и более видных. По этому поводу иногда от искренних искателей истины из протестантов часто слышится недоумение — ведь в древнее время авторитет православного епископата в делах веры и т<ак> д<алее> был ненарушим, и мы думаем, что эта древняя традиция сохранилась в Православной Церкви, а у вас такая неразбериха, что неизвестно, кто правит Церковью: епископ или мирянин — и уходят в католичество. Это верно, у нас кричат о свободе Церкви и тому подобное, думая, что эта свобода заключается в таком революционном хамстве, т<о> е<сть> что Церковь должна считаться с каждым чуть ли не еретическим мнением рядового члена: ну епископ — это тоже не авторитет, т<о> е<сть> каждый считает себя пророком и учителем, вопя о церковной свободе, чтобы ему не мешали проводить всевозможные пустые и нецерковные мысли. Между прочим, Движение — также одно из обществ, несущее смятение и разъединение в ряды Церкви. Но Бог поругаем не бывает. Вот в Латвии упразднили уже секретаря (протоиерея в пиджаке) Л<ьва> Зандера, также упразднили в Германии, Чехии и других местах. Не могут же американцы оплачивать все время эту пропаганду — постепенно сокращают... Значит не от Бога они...

Может быть, синодальный период как-то парализовал авторитет и власть епископата, или вообще дух времени берет свое.

Если бы здесь в эмиграции был такой мудрый архипастырь как Вы, Владыко Святый, то вряд ли произошли все эти раздоры и расколы. Сами кругом виноваты <нрзб.>, а потом ахать, нет определенного <нрзб.> направления, а отсюда всякие искушения — Карловацкий раскол. Воспользуйся м<итрополит> Евлогий своими полномочиями, и, м<ожет> б<ыть>, никакого раскола, а то все было какое-то сидение на двух стульях и даже заискивание пред м<итрополитом> Антонием. Ну в конце концов и произошел разрыв. Прояви после того м<итрополит> Евлогий самостоятельность, выяви архипастырскую свою волю, и раскола бы не было…

И советовали митр<ополиту> Евл<огию> проявить свою самостоятельность, а не лезть за защитой (!) в Москву (как никак там большевики). Все-таки обратился и даже дал какую-то подписку о лояльности (!)… В общем типичный образ старого синодального архиерея, как будто благодать на обер-прокуроре, а не на епископе. Вот поэтому у нас и идет разложение, что епископ забыл свои права и обязанности быть первым законодателем и авторитетом, если и заблуждается, то уже до конца верен себе, а не то, что скачки. Из прилагаемых копий все видно ясно, что сами полезли на рожон, а теперь винят других. Эх, воротилось бы время или воскрес сам патр<иарх> Никон. Я верю, Владыко Святый, что такой Патриарх у нас будет, он уже епископствует. Многие из церковных здешних здоровых деятелей нередко указывают на Вас Ваше Высокопреосвященство... И я верю, что это будет...

Начало нового раскола, если проследить веско его историю, виновн<ой> окажется опять «наша нетвердость». Еп<ископ> Вениамин раз бросил Институт (правда, по причинам очень уважительным — «его заели», начиная с архимандрита Иоанна Леванчукова — м<итрополит> Евл<огий> не мог защитить епископа, как не мог защитить и архиепископа Александра (б<ывшего> Американского) 1, — и увез иеродиакона Иоанна (кн<язя> Шаховского) 2. Значит случай показал, что еп<ископ> В<ениамин> имеет, пожалуй, исключительное влияние на некоторых студентов, а потому в дальнейшем, когда опять пригласили еп<ископа> В<ениамина> (ибо институт разваливался), не нужно было назначать его старцем постригаемых монахов, а то ведь три самых лучших иеромонахов ушли к нему в Патриаршию Церковь. Я рассуждаю формально. К еп<ископу> В<ениамину>, как я уже докладывал Вам, Владыко Святый, питаю наилучшие свои чувства, ибо видел, что он сделал с институтом и как все-таки поднял авторитет епископата... Но раз пути расходились, нужно было сразу это и выявить, а то тянули, тянули — пока не произошла драма в начале этого года. Среди студентов было большое движение. Как раз это время совпало с первыми моими службами. Раз кто не согласен с действиями правящего епископа, то благотворительности места нет, уже не наш. А тут говорят, поминайте на ектении еп<ископа> В<ениамина>, другие говорят, не поминайте, и получается искушение. Епископ Сергий Пражский 3 поминает, о<тец> Сергий Б<улгаков> поминает, о<тец> архимандрит не поминает, доходит до того, что студенты подсказывают... И все это смятение, что нет твердой архипастырской, если хотите, грозной линии. Дальше — уехал еп<ископ> В<ениамин> — распоряжение: нельзя ходить к нему в церковь, но чай пить можно (!). В общем все так и идет, сами все делают, сами подрывают, но виноваты другие. Наконец, пришло запрещение. Меня, правда, это смутило, но пришлось как-то съежиться и смиренно доживать и доучиваться. Вот я и теперь пишу Вашему Высокопреосвященству, если найдете нужным, ответьте, а если нет, то по приезде в Латвию разъясните создавшееся положение (какие последствия м<огут> б<ыть> в будущем). Конечно, наше дело сторона, но все-таки пока мы здесь студенты какую-то ответственность несем. В связи с этим уходом из нашего курса ушло два студента (не разрешили им приходить и сдавать экзамены в то время, как Лаговский 4 читает у нас лекции и даже присутствует на экзаменах, хотя не признает м<итрополита> Евл<огия>! Разве это не соблазн для нас и т<ак> д<алее>. Нет твердой власти. В движении много ответствен<ных> работников взяло сторону еп<ископа> В<ениамина>, Хотя это не показательно, ибо движенцы все время разъединяют Церковь теми или иными способами. Но Бог поругаем не бывает. Вот, Владыко, я кратко описал Вам свои переживания. Дело не в том или ином пути, а что нет здесь твердой воли и сознания своей ответственности, а то какое-то влияние, а отсюда всякие искушения. В конце концов приходится констатировать, что позиция м<итрополита> Антония все время одна, следовательно, церковна больше, чем м<итрополита> Е<влогия>.

Простите, Владыко Святый, что отнимаю от Вас время своими писаньями, хотелось бы услышать от Вас, Владыко Святый, Ваш авторитетный по этому поводу голос.

У нас полным ходом идут экзамены, слава Богу, очень хорошо сдаю. Относительно моего служения (не хвастовства ради), кроме хвалебных отзывов не слышно. Пока Владыка митрополит любит меня брать за протодиакона, не знаю, как дальше. Несколько раз говорил, что для смирения моего лучше быть диаконом. В Духов День служили литургию полностью на греческом языке. Удостоился особой похвалы от всех наших профессоров... В этом году т<о> е<сть> в течении ближайших 4-5 месяцев я заканчиваю институт. Летом содержания не будет, а мне необходимо писать свою кандидатскую работу, чтобы сдать к октябрю, а средств никаких. Нельзя ли, Владыко святый, хотя бы взаимообразно получать из Синода по 3000 рублей в месяц, чтобы я мог, не отвлекаясь, закончить свои академические дела. Очень бы просил, Владыка Святый, снизойти к моей просьбе и помочь мне достать из Синода аванс...

Все наши Латвийцы просят Вашего архипастырского благословения и святительских молитв.

Всеми нами очень довольны.
Прошу, Ваше Высокопреосвященство, Ваших святительских молитв и архипастырского благословения.

Вашего Высокопреосвященства недостойный послушник
Священнодиакон Василий

5

Ваше Высокопреосвященство, Высокопреосвященнейший Владыко, Всемилостивейший Архипастырь и Отец!

Спешу Вам принести свое сыновнее приветствие со всерадостным великим днем Христова Рождества и наступающим Новым годом.

Дерзновенно молю Господа Бога родившегося в Вифлееме Иудейстем, да пошлет он Вам, Владыко Святый, сил душевных и телесных для мудрого прохождения Вашего святительского служения во святой Его Церкви.

Дай Бог, чтобы в новом году — в эпоху мирового кризиса — христиане поняли бы Ваше благородное и спасительное водительство и в сугубом числе объединились бы вокруг Вашего Высокопреосвященства — на страх врагам и Церкви Православной на пользу.

К моему глубокому сожалению, этот великий Праздник я встречаю с тяжелым настроением. Никогда я не ожидал, что враг рода человеческого начнет именно ополчатся на меня еще до моего приезда в Ригу и, так сказать, сеяти против меня козни.

Сегодня я получил письмо из Риги от некоего доброжелателя, который мне сообщил следующее: «а наш Вася в Париже "женился" — сошелся с какою-то вдовою и раскатывает с ней по городу в такси» — якобы им слышанное в Риге от какого-то священника, и что Вы, Владыко Святый, как будто этому слуху придаете значение.

Получив такую весть, я очень и очень опечалился. Да и как не опечалиться от всего этого... Ведь, кажется, живя в Риге, я не дал никакого повода, чтобы меня обвинили бы в безнравственности. Вспоминаю как Вы, Владыко Святый, на акте семинарии между прочим упомянули обо мне как что ли примерном, и все, т<ак> сказать, наговоры не соответствуют действительности — ибо я жил все время у Вас на виду. Но все это забылось... А тут, значит, я приезжаю в Латвию — так вот и пустили для начала... Очень жалко, что никто из священников, слышавших об этой гадости, не написал мне, никто не усумнился, выходит. Что же, надо терпеть. Да будет воля Госпо<да>. Высокопреосвященнейший Владыко, — я никогда ни лицемером, ни ханжою не был, Бог даст, и не буду, и к Вам обращаюсь как к своему законному главе и повелителю, ибо жизнь моя принадлежит только Церкви Христовой, с одним вопросом — если действительно такая сплетня до Вашего слуха дошла, то неужели Вы поверили? Хуже всего — когда приходится как-то оправдываться, когда не знаешь за собой никакой вины.

Как и в Риге, так и в Париже я все время на виду митрополита Евлогия, своего начальства и товарищей. Никто никогда меня не видел в светском — ибо я за одним исключением никогда не снимал подрясника (этот случай был недели 2 тому назад, когда я с ведома общекурсового старосты ходил на собрание крайне-левых). Это единственный случай, а так в течение почти года никогда рясы не снимал, и видеть в светском меня никто не мог 1. Даже на всевозможные собрания (младорос. дней и т<ак> д<алее>) ходил в рясе... Ну разве, Владыко Святый, не тяжело все это писать... На днях увижуся с митрополитом Евлогием, которого буду просить написасть Вам, Владыко Святый, насколько все это соответствует действительности. Так как вот уже почти год, как я все время с ним разъезжаю по приходам, поэтому и сочинением запоздал — Бог даст, в этом месяце подам. Летом почти три месяца прожил в обители «Нечаян<ой> Радости». Платил за пансион и из тех денег, которые Вы мне прислали, двести франков уделил Есенскому 2. Так что Владыка митрополит более меня может Вас заверить. Вот только с Владыкой возвратились с севера Франции, и он послал меня на праздники в обитель, т<ка> к<ак> здесь нет ни псаломщика ни регента, да и он сам сюда приедет служить на Новый год, а потом поеду в Париж и буду служить с ним в Пианкуре — а потом собирается и в Африку...

Кроме того, мое начальство — я буду просить о<тца> Сергия Булгакова (если митрополит Евлогий найдет это нужным) — чтобы как-то оберечь меня от этих гнусных сплетней — ибо я всегда у него на виду.

Кроме всего прочего, я готов даже пойти и на физическое освидетельствование...

Разве легко после этого на душе? Владыко Святый, если бы Вы знали, с какою печалью и горечью я встречаю Праздники.

Молю Господа Бога, чтобы дал мне сил выдержать сие испытание, а моих наветчиков, чтобы простил. Кажется у меня недругов нет — вот, разве, движенцы. Я у них как бельмо на глазу — против американских масонов и гробокопателей Православия всегда буду восставать. Вот сейчас приехал в Ригу важный масон Никитин 3 (повыше Липеровского 4 и Зеньковского) и прихлебатель масонский Ильин 5 — евразиец и всегда на собраниях ругающий православных архиереев и священников и т<ак> д<алее>. Но перед Вами, вероятно, Ильин прямо танцевал. Если отсюда исходит эта сплетня, то Бог им судья. Других врагов у меня нет, хотя почем знать. Дерзаю, Владыко Святый, хоть пару строк получить во утешение моей скорбной души.

Испрашивая себе Ваших святительских молитв и Архипастырского благословения — остаюсь Вашего Высокопреосвященства недостойный послушник и сл<уга>
Священнодиакон Ва<силий>

6

Список лиц, входящих в центральный секретариат РСХД.

Р.С.Х. Движение является автономным филиалом Христ<ианского> Союза Молодых Людей (YMCA — организация, связанная с именем американских масонов, проповедующих и объединяющих только вокруг имени Иисуса Христа, что-то вроде Армии Спасения — меньше религиозной активности). Другими словами Движение и YMCA одно и то же; как есть при Швейцарск<ой> YMке швейцарское Студ<енческое> Движение, при Французской — французское и т<ак> д<слее>, так существует и русское — правда, Движение русское более зависимо и связано. Поэтому русское Движение управляется центральным секретариатом, который собственно распоряжается всем и дает директивы. Между прочим, года три назад было большое столкновение между YMCA и русским движением (1929 году). Специально ездили в Женеву договариваться. Думали, что произойдет разрыв. Дело вышло из-за Эстонии. Когда появилось Русское Движение, т<о> е<сть> когда нашлись русские люди, которые стали осуществлять американские планы для объединения молодежи вокруг Церкви (замена Христа), то больше обратили на религиозную сторону (православную) — против спорта. И успех в Эстонии, особенно после съезда в Печорах (1929), имел очень большой. Результатом чего явилось полное запустение YMCA — все перешли в Движение и стали как бы против YMCA. В Париже также почти два года велась в Цент<альном> Секр<етариате> борьба за православное оздоровление (во главе стоял Зеньковский, Зандер, Лаговский) против американской, но в конце концов победила американская, ибо религиозная активность кружков, как и следовало ожидать, упала и успех имел спорт и т<ак> д<алее>. Состав у сек<ретариа>та более или менее постоянный. Обыкновенно собираются на заседание где-нибудь вне Парижа... Туда входят: Эдгар Петрович Макнотен 1 — главный секретарь Центр<альной> Европы YMCA, который является главным руководителем направления Движения и без него ничего сделать нельзя (говорит по-русски), строго стоит на американской позиции. Его помощник Павел Францевич Андерсон 2 главным образом руководит заочным университетом и внутрен<ней> работой YMCA, но в случае отъезда замещает Макнотена и твердо стоит на его позиции. Из русских американские приспешники: А.Ив.Никитин — самый главный, всецело солидарен с Макнотеном и потому пользуется абсолютным его доверием и даже возведен в чин генеральн<ого> секретаря, что раньше не наблюдалось; Ф.Т.Пьянов 3 (вениаминовец) 4 — секретарь Движения во Франции — также твердо стоит на америк<анской> платформе (получает жалование от YMCA); Н.А.Федоров — руководитель Витязей из-за которого <в апреле ?> из-за его американизации в работе с мальчиками и выходили всякие истории и трудности, но все же он победил — американцы поддержали.

В.В.Зеньковский — принципиальный противник американского направления, но потерпел поражение и теперь из-за старых заслуг еще числится в «председателях» — уединился в Религиозно-Педагогический Кабинет и там работает. Да еще состоит старостой Движенской церкви, ибо епарх<иальное> Управление потребовало (после растраты прежн<его> старосты-движенца), чтобы старостой был авторитет<ное> и солидное лицо. О<тец> С. Четвериков — поддерживает В. Зеньковского — но ничего сделать до сих пор не мог. Разве только констатировал, что Движение из религиозного общества превратилось в спортивно-литературное...

О<тец> Л. Липеровский вторит Никитину, получает жалованье от YMC’и — руководит<ель> старш<его> поколения молодежи (мальчики). Лаговский — работает в Р<елигиозно>-Педагогическом Кабинете (вениаминовец), стоит теперь на амери<анской>. позиции. Зандер — финансовый секретарь — собирает деньги на Академию и Движение вместо провалившегося Н. Клепенина 5. Раньше был сторонником православной традиции.

О<тец> Серг<ий> Булгаков, Бердяев 6, П. Вышеславцев 7 — эти мыслят себя пророками и в такие житейские мелочи особенно не вникают — разворачиваются на лекциях в при YMCA Религиозно-философской Академии — но являются идеологические руководители Движения. Теперь сто процентов работники-движенцы. С. С. Карамзина (Ишдловская) — руководительница Воскресной школы, большая труженица.

О<тец> В. Корнев — законоучитель вместо о<тца> Шумкина 8. Сковцова (теперь монахиня Мария) 9 — секретарь юга Франции. А. С. Четверикова 10 — руководит вместе с <Кололуиной ?> девочками. Е. С. Меньшикова 11 — руководит барышнями.

II

ПИСЬМА А.ИОНОВА К АРХИЕПИСКОПУ ИОАННУ

1

Радостно приветствую Вас, Владыко Святый, с днем Святого Христова Воскресения! «Христос Воскресе!!» Воскрес Христос. Воскреснет и Святая Русь. Пусть там еще тьма и не видно рассвета: в наших сердцах цветет радость ожидания. Мы осязательно переживаем эту радость. И это волнует. Здесь в Париже на Сергиевом Подворье великие дни Праздника из Праздников переживаются по-новому, по-особенному. Все зовет к проникновенным ответственным решениям. Остро ощущается необходимость ответной любви к Спасителю, необходимость жертвенного служения Родной Православной Церкви, родным святыням.

Ваши слова, Высокопреосвященнейший Владыко, сказанные мне в напутственном слове, глубоко запали мне в сердце. Я их твердо храню. Надо и должно хранить и беречь маяки. Источники света нужны всем. А для тех, кто во тьме, в особенности. Пребывание в Академии углубляет смысл переживаемых нами событий.

Став на путь служения Церкви и учитывая свои возможности, я думал об разных формах служения. Считал в свое время лучшим сосредоточить себя на работе в Христианском Студенческом Движении. Но время и духовное возрастание явились главными определяющими факторами в оценке действительности. Я пришел к решению посвятить себя на служение Церкви перед алтарем Всевышнего. Да поможет мне Бог. И пусть Ваша архипастырская молитва укрепит меня в моем решении. Считаю большою радостью и прямым долгом поделиться об этом с Вами, Святый Владыка!

Прошу Вашего благословения и Вашего молитвенного участия... Божиею Волею я попал в Институт богословск<их> наук. И как я рад этому. Здесь я чувствую глубинность, твердое основание. Каждый новый день несет богатый вклад. Впечатления так сильны, так действенны, что я как-то собрался, замкнулся. Но чувствую, что придет время и они полетят отраженно вовне. Накапливается научная эрудиция. Церковные богослужения формируют духовный строй. Неиспытанная радость переживается при этом вживании в толщу богослужебных текстов. Духовное водительство Высокопреосвященнейшего Вениамина так ценно и так значительно! Боюсь утомить Вас, Святый Владыко, а потому оканчиваю письмо главным меня в настоящее время глубоко волнующим: у Вас, Святый Владыко, я прошу совета важного и ответственного. У меня мелькает дерзкая мысль по моему малому духовному опыту: я хочу стать... монахом. Сподобиться принять иноческий чин. Знаю свои слабые силы, но знаю и благость Божиего заступления. Меня тревожит лишь мысль о старой матери. Надо ли порвать окончательно или возможно мое попечение о ней?

Смогу ли я священствовать будучи монахом в наших латвийских условиях? Здесь за границей практика церковной жизни говорит — за 1.

Прошу Вашего совета, Владыко! Прошу сообщить мне свое мнение об этом. Я по своему складу мысли не могу останавливаться на полдороге. Мне хочется до конца все продумать и с помощью Бога решить этот вопрос большой для меня важности. Им определится моя будущая жизнь и работа в Академии.

Настоятельно прошу, Владыко, в самом близком будущем осветить свое мнение по этому меня глубоко волнующему вопросу. У меня нет трагедий. Спокойная, продуманная мысль меня приводит к вышесказанному.

Прошу Ваших архипастырских молитв.
Ваш послушник Алексей Ионов

P.S. Еще раз приветствую Владыку: «Христос Воскресе!»

Париж
Сергиево Подворье
апрель 1930.
Великая Среда.

В порядке информации хочу Вам сообщить, Владыко Святый, что у меня два брата — коммунисты, безбожники, разрушающие и оскверняющие наши последние святыни. Это обстоятельство может только лишь способствовать оформлению принятого решения.

Жду от Вашего преосвященства ответа. Да хранит Вас Господь! А нас да спасет молитвами наших архипастырей.

А . Ионов
93, rue de Crimeé
Paris 19 France
Institut Theologie Orthodoxe.

2

Ваше Высокопреосвященство,
Глубокочтимый Владыка!

Настоящим письмом довожу до сведения Вашего Высокопреосвященства, что я выступил из состава членов РСХД. Мой уход из вышеназванной организации мотивируется, во-первых, личным решением, принятым после беседы с Вами, а во-вторых, постановлением пленарного заседания Синода в августе месяце с<его> г<ода>, которое квалифицирует РСХД как организацию интерконфессиональную и тем самым нецерковную 1.

Считая своим долгом сделать это заявление Вашему Высокопреосвященству во избежание всяких превратных суждений обо мне, еще раз хочу сказать, что моим основным желанием всегда была мысль о работе на пользу Прав<ославной> Церкви под властью правящего епископа. В одной из личных бесед с вами я это и пытался подчеркнуть. Приехав в Латвию после трехлетнего отсутствия, не мог сразу же разобраться в местных церковных ситуациях. Вот почему я позволил себе уехать на очередной съезд РСХД в Эстонии, не зная о критическом отношении к этой организации как с Вашей стороны, так и со стороны Синода.

Вполне сознавая всю нетактичность сделанного мною шага и глубоко о том скорбя, прошу считать меня и впредь нижайшим послушником Вашего Высокопреосвященства. Одновременно с этим письмом я посылаю официальное заявление в Центр<альный> Секретариат СХД с просьбой считать меня выбывшим из состава членов Движ<ения> по мотивам, о которых я написал выше.

Буду крайне обязан, если Ваше Высокопреосвященство найдет возможным сообщить мне свое архипастырское суждение по этому вопросу.

Испрашивая Ваших св<ятых> св<ятительских> молитв и архипастырского благословения

А.Ионов
Daugavpils, Ludzas iela № 16 dz. 2
17 сент<ября> 1932

3

Paris 21. XII. <19>32.

Поздравляю Вас, Владыка Святый, еще раз с Рождеством Христовым и наступающим Новолетием. Хочу дополнительно к нашему общему письму кое-чем с Вами поделиться и кое о чем посоветоваться. Я приехал во Францию с опозданием, которое не отразится на моих занятиях. Служу в академ<ической> церкви довольно часто, обыкновенно две литургии в неделю, одну в воскресенье как второй диакон, а одну — в будни уже один. Потихоньку осваиваюсь со служением и, Бог даст, накоплю известный опыт, практику, которой у нас достаточно. Приняли меня в Институте с любовию. Почему-то думали, что я не вернусь больше в Париж. Связывали это, очевидно, с моим уходом из Движения и прочими слухами, которых так много распространилось в последнее время.

Недавно у нас состоялся по обычаю годичный публичный акт. Актовую речь читал о<тец> Сергий Булгаков на тему — «На путях догмы после вселенских соборов». Основная идея может схематично выразиться в следующих мыслях: величайшая в истории работа метафизической мысли святоотеческого периода вселенских соборов, исчерпав все средства античной философской техники в разъяснении центральной тайны христианства о Богочеловеке, не исчерпала самой богословской задачи. Античная мысль заснула. В русской религиозной мысли оживают и начинают двигаться, казалось, навсегда поконченные догматические вопросы святоотеческой эпохи. Центральной проблемой нашего времени, которая требует своего положительного разрешения, является взаимоотношение Творца к творению и наоборот, Бога и человека, и обратно, правда о земле, христианизация жизни. Замкнется ли Православие в неприятии мира, в мироотреченности, в безжизненной аскезе, или же оно станет силой, преобразующей жизнь через соборное творчество нового догмата о человеке и историческом смысле его существования. Другими словами, должен ли человек определять судьбы мира, или же он призван быть только странником, смиренно проходящим поле жизни и не замечающим всей трагической сложности происходящего в мире, в мире, где поистине диавол с Богом борется. Приблизительно в таком направлении лежали основные идеи актовой речи о<тца> Сергия. Если Владыка пожелаете, то можно будет переслать Вам специальный отчет, напечатанный в «Возрождении» А.В.Карташевым. Вечер заканчивается знаменательными словами, знаменательными во всяком случае для нас — студентов-слушателей: «В скромной аудитории, где читал о<тец> С<ергий> Б<улгаков>, — пишет Карташев, — чуялось присутствие такого же порядка вдохновения, какое в 1880 г<оду> пролилось на Россию в пророческой речи Достоевского о Пушкине. Это более, чем один из праздников рус<ской> культуры — это манифестация силы души этой культуры — нашей Церкви. Не в антихристовой грозе и буре Днепростроев и Магнитогорсков творится чудо роста русского гения, а здесь “в тихом веянии”»... Но хватит. Также на днях вернулся из Африки Владыка митрополит 1, делился со студентами своими впечатлениями. В Рабате (Марокко) он освятил новый храм во имя Воскресения Христова. Это прекрасный храм, выстроенный в мавританском стиле. Владыка иллюстрировал свой доклад фотоснимками. Он мечтает о создании в Африке Рус<ской> Прав<ославной> Миссии. В Африке много русских, прекрасно устроенных на французских предприятиях. Впечатления от доклада бодрые и бодрящие. В институте все по-старому. Хочу отметить только нового лектора Вл<адимира> Вас<ильевича> Вейдле 2, кот<орый> читает курс церков<ной> археологии на 4 курсе. В свое время он читал в Пермском университете курс истории искусств. Читает очень четко и системно. Лекции строит, конечно, иллюстративно. Заканчивая письмо, хочу обратиться к Вашему Высокопреосвященству со следующим вопросом, боюсь сам его квалифицировать — скромным или нескромным. Вл<адыко> Святый! Мне давно хотелось узнать Ваше принципиальное мнение относительно возможности моего посвящения во иереи здесь же в Париже, в обители преп<одобного> Сергия. Это моя желанная мечта и глубокое желание. Так хотелось бы связаться в этом таинстве с местом, где я провел почти 4 года своего духовного ученичества и совершенствования. В свое время, когда я был в Латвии, я не считал возможным об этом с Вами лично беседовать, думая, что, м<ожет> б<ыть>, слишком рано. Но сейчас, попав снова в родную обитель и зная, что через несколько месяцев я ее должен буду покинуть навсегда, я хочу, простите меня, несколько дерзновенно об этом спросить Вас. Буду крайне благодарен, когда получу от Вас то или иное решающее суждение.

Испрашивая Вашего архипастырск<ого> благословения, св<ятых> св<ятительских> молитв, Ваш всегда послушник д<иакон> Алексей Ионов

4

Хpистос Воскресе!

Ваше Высокопреосвященство,
Высокопреосвященнейший Владыка!

Настоящим письмом спешу выразить Вам, Владыка Святый, всю свою глубокую, сыновнюю благодарность за тот великий дар священства, которого я был удостоен 17 апреля и волею Божией и Вашим архипастырским попечением о моем недостоинстве. Рукоположение меня во иереи было совершено Высокопреосвященнейшим Евлогием в академическом храме. В этом же храме три года тому назад я был поставлен в чтеца. Богу слава за все! На хиротонии присутствовал греческий митрополит Григорий, профессура и, конечно, все студенты. Радость пасхальных дней умножилась радостью о новом излиянии благодати Св<ятаго> Духа.

В понедельник 24 апреля — первый экзамен по психологии и педагогике. Экзамены заканчиваются 15 мая. В конце мая я предполагаю с Божией помощью вернуться в Латвию. Учебный год надеюсь окончить благополучно, успехи мои в науках не велики, но достаточно устойчивы.

Испрашивая Вашего святительского благословения на предстоящее иерейское служение, еще раз прошу Ваше Выскопреосвященство принять мою горячую благодарность за тот акт решения, которым определился окончательно весь мой житейский путь.

Вашего Высокопреосвященства нижайший послушник священник Алексей Ионов
Париж 19.4. <19>33.

III

КОЛЛЕКТИВНОЕ ПИСЬМО

Париж, 4.IV.1934.

Христос Воскресе!
Ваше Высокопреосвященство, глубокочтимый и дорогой Владыко!

Примите наши сердечные поздравления к светлому празднику св<ятой> Пасхи. В эти святые дни, духовно и всецело сливаясь в общем приветствии со всеми православными чадами Латвийской Церкви, шлем Вашему Высокопреосвященству наши молитвенные пожелания с радостным

Христос Воскресе!
Просим Ваших архипастырских святых молитв и благословения. Ваши недостойные послушники

Ник<олай> Трубецкой 1
К<онсиантин> Михайлов
Ф<едор> Ягодкин 2

Комментарии

I

1

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 4. Л. 30-36. Автограф.

Письмо, очевидно, относится к маю 1929 года. Ранее оно написано быть не могло, поскольку первый выпуск Рижской семинарии, которую В.Рушанов закончил перед своим поступлением в Парижский Богословский Институт, состоялся в октябре 1928 г. Не могло оно быть написано и позже, так как в нем упомянуто имя епископа Венимина (Федченкова) как покинувшего Институт бывшего его инспектора. Епископ Вениамин, оставивший Институт в 1927 г., был вызван вновь митрополитом Евлогием для преподавания в нем осенью 1929 г.

Все подчеркивания в тексте письма (выделены курсивом), кроме одного, специально оговоренного, принадлежат, очевидно, архиепископу Иоанну (вопрос атрибуции осложняется тем, что документы из архива просматривались следователями, проводившими расследование убийства Владыки, и пометы могут в равной степени принадлежать также и им, хотя в данном случае характер помет позволяет предположить, что они скорее всего принадлежат адресату). В оригинале подчеркивания сделаны красным карандашом. Время, к которому они относятся, определенно назвать трудно. Они могли быть сделаны как в момент первого чтения письма, так и позже — в 1932 г., после возникшего в ту пору конфликта между архиепископом Иоанном и руководством РСХД и РСПЕ. Именно тогда негативные отзывы о Движении и парижской церковной эмиграции особенно привлекали внимание рижского архиепископа. Как видно из контекста письма большинство помет оказываются связаны именно с этой темой. Следует отметить, что знакомясь с корреспонденцией, архиепископ Иоанн обычно пользовался синим карандашом. Таких помет в архиве большинство, о их синхронности свидетельствуют надписанные таким же цветом даты отправления ответных писем. Это позволяет сделать предположение, что в данном случае подчеркивания носят более поздний характер и связаны с определенной целью. Однако с полной уверенностью говорить об этом нельзя, поскольку совершенного тематического единства в выделенном тексте нет, помета же, сделанная в связи с просьбой о присылке статьи в «Сергиевские листки», скорее может свидетельствовать о синхронности помет. Кроме того, вопрос о предполагаемой связи Христианского Союза Молодых Людей с масонством (частично подчеркивания связаны именно с этой темой), вероятно, интересовал архиепископа Иоанна и ранее 1932 г.

1 Евлогий (Георгиевский), митрополит — род. 10.04.1868. Окончил Тульскую духовную семинарию (1888) и Московскую духовную академию (1892). С 1895 иеромонах, инспектор Владимирской духовной семинарии. С 1896 архимандрит, ректор Холмской духовной семинарии. С 1903 епископ Люблинский, викарий Холмско-Варшавской епархии. С 1905 епископ Холмский и Люблинский. В 1912 возведен в сан архиепископа. С 1914 архиепископ Житомирский и Волынский; принимал участие в Поместном Соборе Русской Православной Церкви 1917-1918 гг. 4.12.1918 арестован в Киеве Петлюрой; вывезен в Польшу, затем в Австрию и Румынию. В 1919 освобожден. Был членом Высшего Церковного Управления в Новочеркасске и Екатеринославе. В 1920 эмигрировал в Сербию. С 1921 временно управляющий русскими приходами в Западной Европе; в 1922 возведен в сан митрополита. В 1931 перешел в юрисдикцию Константинопольской Патриархии. В 1945 вернулся в юрисдикцию Московской Патриархии. Скончался 8.08.1946.

2 Серафим (Лукьянов) — С 17.01.1918 епископ Финляндский и Выборгский; в 1920 возведен в сан архиепископа. В 1923 был сведен с Финляндской кафедры за нежелание перейти в юрисдикцию Константинопольского патриарха. С 1927 по 1945 принадлежал к Карловацкой юрисдикции. В 1945 воссоединился с Московской Патриархией. Скончался в сане митрополита 18.02.1959.

3 Сергий (Страгородский) — 25.02.1901 хиротонисан во епископа Ямбургского. Позже занимал кафедры: Финляндскую и Выборгскую, Владимирскую и Шуйскую, Нижегородскую и Арзамасскую. В 1922-1923 пребывал в обновленческом расколе. С 10.12.1925 Заместитель Патриаршего Местоблюстителя. С 30.11.1926 по 27.03.1927 в заключении. С 27.04.1934 Блаженнейший митрополит Крутицкий и Коломенский; с 1943 Патриарх Московский и всея Руси.

4 Антоний (Храповицкий), митрополит — бывший Киевский и Галицкий. В эмиграции возглавлял ВРЦУ за границей, затем Архиерейский Синод.

5 Кирилл Владимирович Романов — великий князь, старший сын великого князя Владимира Александровича. Во время февральских событий 1917 года в Петрограде объявил о своей поддержке новой власти. В июне 1917 года уехал в Финляндию. Затем жил в Швейцарии, Германии и во Франции. После смерти Николая II и великого князя Михаила Александровича остался прямым наследником императорского престола. 8.08.1922 провозгласил себя блюстителем престола, а 13.09.1924 - императором.

6 Ктитарев Иаков Николаевич, впоследствии протопресвитер — был законоучителем в Смольном институте и в Константиновском военном училище. С 1920 в эмиграци — сначала на Кипре, затем в Константинополе и Чехословакии. В 1925 переехал во Францию. С 14.10.1928 настоятель Свято-Николаевской церкви в г. Бийянкур близ Парижа. Учредил в Бийянкуре женское содружество для благотворительной работы и ухода за церковью. Участник РСХД. В 1936 стал вторым священником в Александро-Невском храме в Париже. С 1942 по 1944 преподавал гомилетику в Свято-Сергиевском богословском институте в Париже. Скончался 7.11.1953.

7 Кутепов Александр Павлович — генерал, участник белого движения, эмигрант. С 1920-1923 проживал в Болгарии, затем во Франции. С 1928 председатель «Русского общевоинского союза». В 1930 был похищен советскими агентами.

8 Подчеркнуто автором письма.

9 Зеньковский Василий Васильевич — психолог, философ, богослов; профессор Парижского Богословского Института, бессменный председатель РСХД со дня его основания. В 1942 принял священство.

10 Булгаков Сергий, протоиерей — виднейший русский религиозный философ и богослов. В 1918 принял духовный сан; в 1923 эмигрировал из России. Вдохновитель РСХД, Один из создателей Парижского Богословского Института, с 1925 его профессор, затем декан Института.

11 Коковцев Владимир Николаевич — граф, министр финансов Российской империи в 1904-1914, председатель Совета Министров 1911-1914, белоэмигрант, видный общественный деятель.

12 Четвериков Сергий, протоиерей — окончил Московскую духовную академию в 1896, в том же году был рукоположен во священники. С 1920 в эмиграции. Духовник РСХД и настоятель движенской церкви Введения во храм Пресвятой Богородицы в Париже. Организовал внутри Движения христианское содружество с более строгой церковной дисциплиной.

13 Зандер Лев Александрович — философ, богослов, один из центральных секретарей РСXД. Приехал в Латвию в 1929 и некоторое время жил в Риге, помогая организовывать работу Движения (о его деятельности в Латвии см.: Плюханов Б.В. РСХД в Латвии и Эстонии. [Париж, 1993]. С. 80-125).

14 В данном месте, кроме подчеркиваний под строкой, имеется помета двойною чертой на полях письма.

15 «Братство Св. Софии» возникло в России в 1919, в него входили С.Булгаков, А.Карташев, Н.Лосский и др., его задачей было распространение православного мировоззрения в его «современной» форме. В 1923 возрождено в эмиграции, позже его ядро составляли главным образом профессора Богословского Института в Париже — см.: Братство Святой Софии: Материалы и документы. 1923-1939. М.; Париж, 2000.

16 Карташев Антон Владимирович — историк Церкви, богослов, общественный и государственный деятель — с 08.1917 оберпрокурор Синода, после его упразднения возглавляет министерство исповеданий в правительстве А.Ф.Керенского. В 1919 эмигрировал. С 1925 проф. Богословского Института в Париже.

17 Флоровский Георгий Васильевич, протоиерей — проф. патрологии в Парижском Богословском Институте (1926-1929), позже декан Свято-Владимирской семинарии в Нью-Йорке (1939-1955), проф. в Гарвардском и Принстонском университетах.

18 Вениамин (Федченков) — 18.02.1919 хиротонисан во епископа Ставропольского, викария Таврической епархии; 1919-1920 епископ Армии и Флота юга России. С 1920 в эмиграции; 1923-1924 окормляет православные приходы в Закарпатии (Чехословакия). В 1925-1927 — инспектор Богословского Института в Париже; 1929-1930 — профессор Института. После перехода митрополита Евлогия в юрисдикцию Константинопольского патриарха, сохроняя верность Московской Патриархии, покинул Институт. С 1931 настоятель Трехсвятительского подворья в Париже. 19.04.1932 возведен в сан архиепископа. С 22.11.1933 архиепископ Алеутский и Североамериканский, Патриарший экзарх в Америке. 14.07.1939 возведен в сан митрополита. В 1947 вернулся в Россию, где занимал кафедры: Рижскую и Латвийскую, Ростовскую и Новочеркасскую, Саратовскую и Балашовскую. 20.02.1958 вышел на покой и до кончины пребывал в Псково-Печерском монастыре.

19 Безобразов Сергей Сергеевич (впоследствии еп. Кассиан) — родился в Санкт-Петербурге, преподавал в Петроградском университете, затем в открывшемся в 1922 Петроградском Богословском Институте. С 1922 в эмиграции — сначала в Белграде, затем в Париже. С 1925 профессор Богословского Института; с 1947 после епископской хиротонии его ректор.

2

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 29. Л. 67-68. Автограф.

Письмо определенно можно отнести к 1930 г., поскольку в нем как о только что совершившемся факте упоминается о похищении генерала Кутепова (Кутепов был похищен 26 января 1930 г. — письмо датировано 10 февраля).

3

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 29. Л. 79-80. Автограф.

Это письмо относится, по-видимому, к 1930 г., и хотя, судя по его началу, может показаться, что оно было написано сразу после поступления В.Рушанова в число студентов Института, письмо № 1 относится явно к более раннему времени. Здесь же определенно упоминаются события 1930 г., связанные с возникшим конфликтом между митрополитом Евлогием и Московской Патриархией из-за его участия в проходивших в Англии молениях о гонимой и страждущей Русской Церкви. Конфликт этот закончился выходом митрополита Евлогия из московской юрисдикции (см.: об этом подробнее: Цыпин В., прот. История Русской Церкви: 1917-1997 // История Русской Церкви. Кн. IX . М., 1997. С. 567-568).

1 Михайловым.

2 Прозоров Григорий, протоиерей — в прошлом профессор политехникума. Служил в Берлине, после разрыва митрополита Евлогия (Георгиевского) с Карловацким Синодом оставался в его юрисдикции, однако позже, после перехода митрополита Евлогия в юрисдикцию Константинопольского патриарха, остался верен Московской Патриархии.

3 Серафим (Ляде) — В 1923 (или 1924) был хиротонисан в Харькове во епископа находившимся уже в то время в обновленческом расколе митрополитом Пименом (Пеговым). В 1929 выехал за границу, был принят в юрисдикцию Карловацкого Синода и возведен в сан архиепископа Мюнхенского и Баварского. С 1938 митроролит Берлинский и Германский.

4 Фамилия написана неточно: Иоанн (Леончуков), архимандрит — с 27.01.1935 епископ, наместник Свято-Сергиевского подворья в Париже и настоятель его прихода.

4

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 29. Л. 69-73. Автограф.

Письмо определенно относится к 1931 г. На это указывают описанные в нем события, последовавшие сразу за окончательным разрывом митрополита Евлогия с Московской Патриархией.

1 Александр (Немоловский) — с 6.07.1916 епископ Канадский; с 1918 епископ Алеутский и Североамериканский. В 1921 выехал в Константинополь, затем на Афон. С 11.12.1936 архиепископ Брюссельский и Бельгийский (Константинопольской юрисдикции). В 1945 вернулся в Московскую Патриархию, занимал Берлинскую, затем Брюссельскую кафедры. Скончался 11.04.1960 в сане митрополита.

2 Иоанн (Шаховской) — русский поэт, религиозный деятель, автор богословских трудов. Впоследствии архиепископ Сан-Францисский.

3 Сергий (Королев) — 17.04.1921 хиротонисан во епископа Бельского, управляющего Холмской епархией; в 1922 выслан польскими властями в Чехословакию. С 1922 викарий митрополита Евлогия; с 17.04.1946 в сане архиепископа; с 7.06.1946 архиепископ Венский, викарий Западноевропейского экзархата; с октября 1946 экзарх Среднеевропейских православных церквей Московской Патриархии. С 16.11.1948 архиепископ Берлинский и Германский; с 26.09.1950 архиепископ Казанский и Чистопольский. Скончался 18.12.1952.

4 Лаговский Иван Аркадьевич — выпускник Киевской Духовной Академии. Преподавал в Парижском Богословском Институте. Секретарь РСХД в Париже, затем в Эстонии. После аннексии Эстонии Советским Союзом был арестован и расстрелян.

5

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 29. Л. 74-77. Автограф.

Письмо написано, очевидно, в начале 1932 года, скорее всего дни празднования Рождества и Нового года датированы здесь старым стилем (хотя, возможно относится, и к концу декабря 1931, поскольку упомянутые в письме А.И.Никитин и В.Н.Ильин прибыли в Ригу еще в 1931 г. для участия в проходившем здесь 25-27 декабря зимнем съезде РСПЕ — см.: Плюханов Б.В. РСХД в Латвии и Эстонии. С. 139). В 1932 г. митрополит Евлогий также писал архиепископу Иоанну о беспокойстве В.Рушанова в связи с упомянутыми в этом письме слухами (см.: Сидяков Ю. Из архива архиепископа Иоанна (Поммера): Письма митрополита Евлогия (Георгиевского) к архиепископу Иоанну // Stanford Slavic Studies. 2004. Vol. 27: Балтийско-русский сборник. Кн. 1. C. 224).

1 Подчеркнуто автором письма.

2 Есенский Эммануил — также, как и Василий Рушанов, один из студентов-латвийцев, обучавшихся в Парижском Богословском Институте.

3 Никитин Александр Иванович — один из центральных секретарей РСХД. Принимал участие в 4-м съезде РСХД, проходившем с 6 по 12 июля 1931 в Латгалии, а также в зимнем съезде Единения в Риге (25-27 декабря того же года) (см.: Плюханов Б.В. РСХД в Латвии и Эстонии. С. 126-140). Последствием посещения А.И.Никитиным Латвии явился конфликт, возникший между архиепископом Иоанном и РСХД, и его филиалом в Латвии Русским Студенческим Православным Единением.

4 Липеровский Лев Николаевич — диакон, позже протоиерей, один из центральных секретарей РСХД, организатор религиозной работы среди студентов. Приезжал в Латвию на 1-й съезд РСХД в Прибалтике, проходивший с 1 по 6 августа 1928 (см.: Плюханов Б.В. РСХД в Латвии и Эстонии. С. 65-74).

5 Ильин Владимир Николаевич — философ, богослов, литературный и музыкальный критик. С 1925 профессор Парижского Богословского Института.

6

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 50. Л. 77-79. Автограф.

В левой верхней части листа рукой архиеп. Иоанна написано: « Rakstījis diakons Vasilijs Rušanovs ».

1 Макнотен Эдгар — активный деятель YMCA. Во время Первой мировой войны работал в составе миссии YMCA «Помощь военнопленным» в Австро-Венгрии, где оказывал содействие русским военнопленным. С 1924 по 1926 (или по 1928) проживал в советской России, где руководил делом материальной помощи профессорам и студентам. Затем переехал в Париж, принимал участие в организации деятельности Русского студенческого христианского движения и издательства «YMCA Press». 2 Андерсон Пол — видный деятель YMCA. В то время, к которому относится письмо — Международный секретарь YMCA для русской эмиграции. Директор Русской политехнической школы заочного обучения. Активно помогал Русскому студенческому христианскому движению, русскому издательству «YMCA-Press» и Свято-Сергиевскому православному богословскому институту в Париже.

3 Пьянов Федор Тимофеевич — был одним из руководителей Русского студенческого христианского движения сначала в Германии (1923-1927), затем во Франции (1927-1935). В 1930-е руководил студенческими лагерями РСХД. Секретарь РСХД во Франции (до 1935). Вместе с матерью Марией (Скобцовой) принимал активное участие в церковной организации помощи русским эмигрантам «Православное дело». После начала Второй мировой войны принимал участие в Сопротивлении.

4 Вениаминовец — т.е. оставшийся верным Московской Патриархии после перехода митрополита Евлогия в Константинопольскую юрисдикцию (настоятелем Трехсвятительского подворья в Париже, относившегося к Московской юрисдикции, был в то время епископ Вениамин [Федченков]).

5 Клепенин Николай Андреевич — участник белого движения. С 1920 в эмиграции первоначально в Белграде, затем (с 1926) в Париже. Участвовал в работе РСХД, был литературным редактором и секретарем по продажам в издательстве «YMCA Press». Сотрудничал с зарубежными русскими изданиями, в частности, печатался в журнале «Путь». Вернулся в Россию (СССР) в 1937. Арестован 7.11.1939. Расстрелян 28.07.1941.

6 Бердяев Николай Александрович — видный русский религиозный философ. В 1922 выслан из России. Стоял во главе Религиозно-философской Академии сначала в Берлине (1922-1926), затем в Париже (1924-1940). Главный редактор издательства «YMCA-Press». Редактор журнала «Путь».

7 Вышеславцев Борис Петрович (Инициал в письме указан неверно) — видный русский религиозный философ. В 1922 выслан из России. Член Религиозно-философской академии в Париже. Сотрудник издательства «YMCA-Press». Соредактор журнала «Путь». Профессор Свято-Сергиевского православного богословского института в Париже.

8 Шумкин Георгий Николаевич, протоиерей — принимал активное участие в деятельности РСХД сначала в Чехии, затем во Франции (с 1925). Окончил Свято-Сергиевский православный богословский институт в Париже. После окончания Второй мировой войны перешел в юрисдикцию Московской Патриархии (из Константинопольской юрисдикции). Скончался 1.01.1965.

9 Скобцова Елизавета Юрьевна (фамилия в письме написана неверно), в монашестве — мать Мария. Вела активную культурно-просветительную и благотворительную работу среди русской эмиграции во Франции. Была избрана секретарем Центрального секретариата РСХД по миссионерской и социальной работе. После начала Второй мировой войны принимала участие в деятельности французского Сопротивления. Погибла 31.03.1945 в концентрационном лагере в газовой камере. Константинопольским Патриархатом в 2004 причислена к лику святых.

10 Четверикова Александра Сергеевна — дочь протоиерея С.Четверикова. Была членом РСХД, принимала активное участие в работе Религиозно-педагогического кабинета во Франции. Позже переехала в США.

11 Меньшикова Екатерина Сергеевна — врач. Принимала активное участие в работе РСХД. Одна из организаторов первых русских студенческих христианских кружков в Париже. Одна из основательниц и руководительниц Медицинского отдела РСХД.

II

1

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 53. Л. 31-32. Автограф.

1 В дореволюционной России служение монашествующих на приходах, как правило, не допускалось. Этим обстоятельством, очевидно, и вызван вопрос А.Ионова.

2

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 56. Л. 25-26. Автограф.

1 Обстоятельства, о которых в данном случае упоминает А.Ионов, связаны с историей конфликта архиепископа Иоанна с руководством РСХД. Об истории этого конфликта подробно говорилось в одной из предшествовавших публикаций материалов архивного фонда архиепископа Иоанна (см.: Сидяков Ю. Из архива архиепископа Иоанна [Поммера]: Письма В.В.Зеньковского к архиепископу Иоанну // Seminarium hortus humanitatis: Альманах Х Гуманитарного семинара Русский Мир и Латвия: Противоречивая история. Рига, 2007. С. 44-49).

2 Фрагмент письма с номером квартиры оборван.

3

1 Речь в данном случае идет о митрополите Евлогии. О посещении им Марокко см. также: Евлогий (Георгиевский), митр. Путь моей жизни: Воспоминания. М., 1994. С. 500-506.

2 Вейдле Владимир Васильевич — был профессором Пермского университета (1918-1920). Преподаватель истории искусства в Петрограде (1920-1924). Эмигрировал в 1924. Был профессором истории христианского искусства и истории Западной Церкви в Свято-Сергиевом богословском институте в Париже (1932-1952).

4

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 56. Л. 53. Автограф.

III

ЛГИА. Ф. 7131. Оп. 1. № 28. Л. 212. Автограф.

Текст письма написан Н.Трубецким (об этом свидетельствует почерк).

1 Трубецкой Николай Никанорович, впоследствии протоиерей — окончил Двинскую гимназию и педагогические курсы, обучался в Рижской семинарии, после окончания которой направлен в Свято-Сергиевский богословский институт в Париже. В 1936 г. был рукоположен во священники. Углублял образование учась на богословском факультете Латвийского университета. Участвовал в работе Псковской Миссии. В октябре 1944 арестован. После освобождения служил в церквах на Севере по месту ссылки. В 1957 г. получил возможность вернуться в Латвию. Скончался 18.03.1978 (см. о нем также: Голиков А., свящ., Фомин С. Кровью убеленные: Мученики и исповедники Северо-Запада России и Прибалтики (1940-1950). Мартиролог православных священнослужителей и церковнослужителей Латвии репрессированных в 1940-1952 гг.: Жизнеописания и материалы к ним. М., 1999. С. 113-116; Синодик Псковской Миссии. С. 15, 50.

2 Ягодкин Федор Степанович, впоследствии священник — поступил в Свято-Сергиевский богословский институт в Париже в 1930. В 1934 рукоположен во священники в Псково-Печерском монастыре епископом Николаем (Лейсманом). Служил в вилякской, затем рижской Благовещенской церквах. Участвовал в работе Псковской Миссии. Скончался, очевидно, в лагере для перемещенных лиц в Германии (См. о нем также: Синодик Псковской Миссии. С. 16, 51).