ПУБЛИКАЦИЯ
Светлана Ковальчук
Неокантианец А. Вейдеман
Моя монография «Взыскуя Истину…» была опубликована 10 лет назад (”Из истории русской религиозной, философской и общественно-политической мысли в Латвии: Ю.Ф. Самарин, Е.В. Чешихин, К.Ф. Жаков, А.В. Вейдеман. Середина века”. Рига, LU FSI, 1998.) Тема неокантианства не стала доминирующей в ней, хотя одним из героев книги стал петербургский неокантианец Александр Вейдеман. Но слишком сложно было объединить в одной книге столь разных мыслителей: славянофилов Ю.Ф. Самарина и Е.В. Чешихина, критика Канта – К.Ф. Жакова и неокантианца А.В. Вейдемана.
Впрочем, за прошедшие годы в Латвии публиковались переводы трудов И. Канта, но так и не появились отдельные исследования, посвященные кантианству и неокантианству. Хотя повод для подобных исследований имеется благодатный. Всего лишь несколько имен. Профессор Латвийского университета Петерис Залите – защитил в начале 1890 годов в Германии диссертацию по философии И. Канта, был связан с русским кантианцем А. Введенским и Петербургским Психоневро-логическим институтом. Неокантианец Николай Гартман – воспитанник А. Введенского, родился в Риге и получил здесь гимназическое образование. В 20–30 годы прошлого столетия юрист и философ Лотар Шульц использовал философию И. Канта, идеи Н. Гартмана для выяснения особенностей правосознания и морали.
И если часть архива К.Ф. Жакова бережно хранится в Латвийском Государственном историческом архиве, то архив А.В. Вейдемана не найден по сей день. Обнаружены, увы, лишь отрывочные сведения о философе: паспорт для въезда в Латвию, а в архивном деле Жакова обнаружено письмо, в котором он рекомендует Вейдемана «как своего старинного друга». Дела Еврейского отдела Министерства просвещения Латвийской республики свидетельствуют о том, что Вейдеман непродолжительное время занимал в средней вечерней школе для взрослых имени В. Блюм (Курмановская, дом 9) и в средней частной школе имени П. Долгих (Дзирнаву, дом 117) разные должности. А в одном из дел Русского отдела Министерства просвещения Латвийской республики хранятся документы неоднократных и, к сожалению, безрезультатных попыток Вейдемана получить должность учителя русского языка, латыни, инспектора основных школ. За эти годы о А.В. Вейдемане писал американский исследователь русской философии Томас Неметц (Thomas Nemetc), опубликовав в “Routledge Encyc-lopedia of Philosophy” (London, Routledge, 1998, vol. 6) статью „Russian Neo-Kantianism”. Имя Вейдемана упомянуто в монографии Яковенко Б.В. «Мощь философии» (СПб.: Наука, 2000). Писала о философе и я: Kovaļčuka S. Gan diena nāks // Reliģiski-filozofiski raksti. Rīga, LU FSI, 2001. Nr. 7. Интересное монографическое исследование Дмитриевой Н.А. «Русское неокантианство: Марбург в России» (М., Роспэн, 2007), в котором неоднократно упоминается имя Александра Вейдемана, показало востребованность неокантианства и в начале XXI столетия. Поэтому широкой аудитории предлагается небольшой фрагмент из монографии А.В. Вейдемана 1938 года «Трагика как сущность искусства, религии и истории».
